Читаем Когда время против нас полностью

Мы оба стали пилотами подводных аппаратов после того, как расстались с военным флотом.

Весьма колоритной фигурой был третий пилот-Роджер Маллинсон, инженер по профессии, живущий в мире собственного увлечения: он конструировал и строил миниатюрные паровые машины.

... Усталость появилась в первый же вечер. Аппарат требовал продолжительного ремонта и профилактики, но мы все-таки пошли все вместе что-нибудь выпить. В эту первую ночь "Вояджер" был в порту. Наши мысли были заняты предстоящей работой, а пилоты и водолазы, на смену которым мы прибыли, думали в основном об отдыхе. После тяжелой работы им хотелось немного отвлечься, и мы все вместе забились в угол ирландского бара, стараясь не петь, как это обычно мы делаем в английских барах.

Мы выпили довольно много пива, но зато многое узнали и о предстоящей работе. "Пайсис-3" уже дошел до глубины 1275 футов, и там, где он закончил работу, был оставлен гидроакустический маяк, так называемый пингер. Этот маяк должен был показать нам место, с которого следует продолжить заглубление кабеля.

Дно было песчаным, что значительно облегчало работу. Питание на борту "Вояджера" отменное, а сотрудники почтовой компании, работающие вместе с нами, - жизнерадостны и дружелюбны. Таким образом, условия работы складывались такие, о которых можно было только мечтать. Большинству из нас предстояло погружаться и работать на "Пайсисе-3" глубже, чем когда - либо раньше, но выпитое пиво прибавило нам оптимизма, и мы выглядели так, словно были готовы на все. Правда, на следующий день я уже чувствовал себя не столь уверенно.

У аппарата барахлило электрооборудование, и когда наутро мы собрались искать причины низкого сопротивления изоляции в его гребных двигателях, нас всех мучила тупая головная боль - пиво оказалось довольно крепким. Ближе к полудню мы все - таки решили снять двигатели, разобрать их и тщательно все осмотреть.

Корабль отошел от пирса, спустился вниз по реке и оставив позади живописные берега, залитые солнечным светом, вышел в море, направляясь к той точке в океане, где на глубине 1275 футов на грунте лежала еще не зарытая секция телефонного кабеля, протянувшегося от одного континента к другому. Мы продолжали возиться с двигателем до вечера.

Нам, конечно, повезло, что перед началом погружений у нас было время подготовиться, по крайней мере весь следующий день, пока "Вояджер" шел к месту работы. В конце концов"Пайсис-3" стал похож на действующий подводный аппарат.

Штормило, и ребята устали. Роджера Маллинсона, нашего наиболее опытного инженера из обслуживающего персонала, укачало, он на время выбыл из строя, и ремонт затянулся дольше обычного. Рольф, как руководитель погружения, из-за плохой погоды и усталости экипажа решил отложить погружение до утра. В этот вечер после ужина мы посмотрели фильм. Пришлось, правда, привязать проектор, так как качало довольно ощутимо. После кино выпили немного пива и пошли спать, надеясь, что утро вечера мудренее и погода к утру улучшится.

Погружения начались на следующее утро, как и планировалось. Я чувствовал, что три недели быстро пролетят в работе. Если бы не помешала погода, мы могли бы не менять уже заведенный порядок: погружение, всплытие, подъем аппарата на борт, оформление документов, затем еда и сон. Пока мы спим, заряжаются аккумуляторные батареи, а затем-все сначала.

Первое погружение продолжалось девять часов. Второе-только два, мы даже не успели дойти до дна. Оборвался буйреп нашего маркировочного буя, когда мы уже приближались к грунту и были от него всего в 5 метрах. Нам пришлось возвращаться. Обидно, что так получилось, ведь в этот приезд я впервые погружался в качестве пилота, к тому же это было мое самое глубоководное погружение. Когда мы всплыли на поверхность, море настолько разгулялось, что нас не могли поднять на палубу, и мы снова пошли вниз, начав третье погружение без подъема аппарата на борт судна. Это погружение длилось 8,5 часа, и оно снова ввело нас в график. В четвертом погружении пилотом был уже Роджер Маллинсон, а я исполнял обязанности наблюдателя. Накануне нам так и не пришлось нормально выспаться, неполадки продержали нас у аппарата почти всю ночь. В среду утром, 29 августа, мы, вконец измотанные, приближались к поверхности после девяти часов работы на морском дне. Мы были голодны, а

постоянная сырость внутри аппарата довела нас до какого-то унылого состояния...

В то время как нас качало в пляшущем на волнах "Пайсисе-3", водолаз прикрепил к нему буксирный конец, и нас начали тянуть к "Вояджеру", чтобы поднять на борт. Еще во время всплытия у нас в отсеке иногда раздавался сигнал тревоги. Из-за какого-то дефекта в системе сигнализации это происходило всякий раз, когда конденсат со стенок попадал на датчик затекания. И на этот раз мы не обратили на сигнал никакого внимания. Однако, когда сигнал зазвучал вторично, после чего он уже звенел не переставая и сильно резонируя, мы насторожились, хотя и не были точно уверены, реальная ли это тревога или опять ложная.