Читаем Когда ты ушла полностью

Она смотрела куда-то мимо меня, и я ясно слышала дрожь в ее голосе, которую она тщетно пыталась скрыть.

– И что, для этого нужно было уехать, не сказав мне ни слова? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко.

– Я думала, так будет лучше, – она растерянно провела рукой по лицу и наконец обернулась ко мне. – Просто не пытаться строить ничего нового и запомнить все хорошее, что у нас было. А было очень здорово. Как ни с кем другим. У меня никогда не было такой подруги, как ты.

Губы мои задрожали, и я поспешно прикусила их, понимая, куда клонит Слоан, но только в теории. И, прежде чем смогла точно сформулировать свои мысли, я выпалила наобум:

– Нет, так нельзя. – Шапочка правды была у меня на голове, и я любой ценой хотела достучаться до Слоан. – Нельзя бросать людей только потому, что дружба кажется тебе слишком тяжелым обязательством. Нельзя так жить, это не настоящая жизнь.

– Ты не понимаешь, – тихо отозвалась Слоан.

Она снова смотрела на бегущую воду, и я знала, чего она хочет: чтобы я снова примерила на себя прежнюю роль в наших отношениях, и эта роль подразумевала, что я не буду настаивать, не буду спорить с ней, просто оставлю все как есть и перейду к более приятной теме.

– Тогда объясни так, чтобы я поняла, – я не собиралась оставлять ее в покое.

Слоан глубоко, прерывисто вздохнула.

– Ладно. Ты знаешь, почему мы так часто переезжаем? – наконец спросила она, глядя на пол террасы, а не мне в глаза. – Потому что мои родители профукали все свои сбережения, вложенные в трастовые фонды, и никогда не имели нормальной работы. Так что мы постоянно мечемся по родственникам и знакомым, которые готовы нас приютить в своих летних коттеджах или пустующих квартирах. Иногда Андерсону удается сделать удачное вложение, и у нас появляется немного денег, но, разумеется, они очень быстро кончаются… – Голос ее сорвался, и я неожиданно увидела, до чего же она устала.

Я вдруг не узнала девушку, сидевшую рядом, которую, как мне казалось, знаю лучше всех на свете… Девушку, с которой я делилась всеми моими маленькими тайнами, в то время как она умалчивала о своих, куда более крупных.

– Значит, ты лгала, – сказала я, чувствуя, как во мне снова закипает раздражение.

Я вспомнила, как восхищалась Слоан с первого дня нашего знакомства, как хотела быть похожей на нее, – и все это оказалось ненастоящим. Обыкновенной маской. – Почему же ты не сказала…

– Потому что это стыдно! – голос Слоан сломался посреди фразы, руки ее дрожали. – У тебя идеальная семья, а у меня… Милли и Андерсон, – она рассмеялась коротким горьким смешком. – Ты постоянно твердила, какие у меня удивительные родители, какая у нас роскошная жизнь, какой прекрасный дом… Ты знаешь, что этот дом нам никогда не принадлежал? Его унаследовал какой-то двоюродный кузен Милли, наследники долго разбирались с завещанием, так что она уговорила их пустить нас временно пожить там в качестве «смотрителей», чтобы было кому поддерживать порядок. А потом родственники уладили свои наследственные дела, и нас оттуда немедленно попросили. – Наконец она взглянула на меня, а потом опять на свои дрожащие руки. – Прости, – прошептала она. – Я просто… очень хотела тебе понравиться.

Я пыталась уложить в голове все, что только что узнала. Почему-то мне вспомнился демонстрационный дом родителей Фрэнка – роскошный фасад, а внутри пустота. Я посмотрела на Слоан, которая сидела, опустив плечи, и вдруг поняла, как же ей было тяжело хранить в тайне подробности своей жизни от всех на свете, даже от меня. И еще я поняла, что мне наплевать.

– Мне все равно. – Она подняла на меня взгляд. – Я имею в виду: лучше бы ты мне все сразу рассказала. Дом, деньги родителей – это совершенно не имеет значения.

Глаза Слоан увлажнились.

– Правда? – чуть слышно прошептала она.

Я уверенно кивнула, и она вытерла глаза рукой.

Мы посидели минутку в тишине, чувствуя, что начинается что-то совсем новое. Она впервые сказала мне правду, я впервые отказалась идти у нее на поводу. Это были совершенно новые ощущения. Похоже, в книге нашей дружбы начиналась следующая глава, а прежнюю страницу мы перевернули.

Слоан наклонилась ко мне, чтобы опереться плечом, и я подалась ей навстречу, так что в итоге было непонятно, кто же на кого опирается.

– Итак, – через некоторое время произнесла она, и я заметила, что подруга с улыбкой смотрит на свой список. – Плавание голышом. Рассказывай.

Я рассмеялась, вспомнив ту ночь на пляже. Теперь я понимала, какая из этого получится замечательная история, – Слоан будет непросто в нее поверить.

– Вообще-то, это была твоя идея.

– Эмили, я сама никогда не купалась голышом!

– Если хочешь, поделюсь с тобой инструкциями, – предложила я с усмешкой. – Например, всегда нужно следить за своим полотенцем.

Она смотрела на меня во все глаза, будто не узнавала, кто я, вообще, такая.

– И ты правда побыла Пенелопой? И поцеловала кого-то незнакомого? Господи, боже мой! И кого именно?