Читаем Когда птицы молчат (СИ) полностью

У тебя очень извращенное понятие о счастье. Ты уверен, что не страдаешь мазохизмом?

Нет, - Вронский широко улыбается.

Хм. Зато у меня большие сомнения.

Так что же?

Я что-то не пойму. Ты хочешь сделать мне ребенка?

Я был бы не против.

У меня сжимается желудок. Смотрю на него во все глаза. В горле вдруг пересохло, и слова даются мне с трудом.

Что, прямо сейчас? - выдавливаю я.

Он смеется. Мой темноволосый Бог смеется, как мальчишка, беззаботно и легко.

Нет, не прямо сейчас. Когда мы сможем переехать в наш дом.

Ты уже и дом нашел?

Нет. Но я могу начать поиски. Только я не хочу жить в нем с чужой женой.

Я встречаюсь с Владом на неделе и мы подаем заявление на развод.

Хорошо, - Сергей становится серьезным. Я понимаю, что эта тема его давно волновала.

Тебя не пугает, что вы с Женей не очень ладите?

Я подумал, если у нее появится маленькая сестричка или братик, ей будет проще и легче.

Наверное. Но я не уверена.

В какой-то момент мне показалось, что она сможет тебя отобрать у меня.

Глупости. Вы оба ведете себя, как дети, хотя ребенок только она.

Ты так сильно любишь ее.

Но и тебя люблю.

И я люблю тебя, - он говорит это, уткнувшись мне в волосы. Потом поднимает голову и повторяет уже, глядя мне в лицо. – Люблю и верю, что ты сможешь сделать меня счастливым. А я – тебя.

Глава 23

Я не думала, что подача заявления о разводе пройдет так легко. Я была в розовых мечтах о новом доме и ребенке от Сергея, поэтому, наверное, и не заметила, насколько был подавлен Влад. Но омрачать своего счастья я не хотела.

Не знаю, что рассказывала ему Женя, но он ни словом не обмолвился о моем новом мужчине.

Меня грызет совесть за то, что я сама ему не рассказала, с кем встречаюсь, с кем, по сути, живу. И стыдно мне было в первую очередь перед Сергеем.

Но и эти мысли я забросила на задворки сознания. Я наслаждалась жизнью, я дышала полной грудью и каждое утро просыпалась в ожидании радостных событий, которые принесет мне новый день.

Через несколько недель после памятного признания Вронского он позвонил мне субботним утром на мобильный. Я была удивлена тем фактом, что его не было в моей постели, но еще больше я удивилась тому, что он приказал мне быть собранной через сорок минут и ждать его у входа в здание.

Жень, вставай.

Мама , я сплю, - она укрывается с головой.

Женя, нам сейчас нужно быстро собраться, и мы уезжаем, - я протираю влажные волосы полотенцем, в уме подсчитывая, сколько времени потратила на душ.

Я буду спать, - Женя бывает жуткой соней, особенно тогда, когда мне нужно куда-то спешить.

Сергей заедет за нами через полчаса.

Ну и пусть.

Я не оставлю тебя одну дома.

А зря.

Готовлю завтрак, а ты за это время почисти зубы и умойся.

Омлет получился воздушным, а вот какао вышло не очень. Я добавила в него еще сахара и разлила по чашкам.

Женя вышла недовольная, но ее лицо сияло чистотой и свежестью, а вместо пижамы она была одета в джинсы и футболку.

Папа не заберет меня сегодня?

Нет.

Почему?

Сказал, что будет работать до обеда.

А бабушка?

Наверное, хочет, чтобы папа был дома, когда ты приедешь.

Может, отвезешь меня?

Я подумаю.

В голосе Жени такая тоска и безнадежность, что последний кусок омлета застревает у меня в горле. Но делать нечего – ей придется сейчас поехать с нами.

Покончив с завтраком, мы бежим к выходу. У подъезда уже стоит машина Сергея.

И куда мы? – я сгораю от нетерпения. Сергей такой загадочный, да еще и в глазах играют чертики.

Скажу так – если тебе не понравится, я разочаруюсь в твоем вкусе.

Мы едем в восточный конец города. Высотки уступают место частным домам и длинным улицам, утопающим в тени густых деревьев. Шум машин становится все тише, а лай дворовых собак – громче. В одном из поворотов я замечаю спальный район из девятиэтажных домов и узнаю эту часть города, расположенную невдалеке от морского побережья. В конце концов, мы выезжаем на дорогу, ведущую к морю, и мимо церкви спускаемся вниз. Эта район представляет собой контрастную смесь бедности и роскоши. Рядом с низкими одноэтажными домишками, напоминающими рыбацкие хижины с маленькими окнами и приземистыми дверными проемами стоят шикарные дворцы из красного кирпича, окруженные соснами и березами, с черепичными крышами и роскошными клумбами. И чем дальше мы едем, тем больше таких красивых домов.

По правую сторону от нас растут тополя и клены, а за ними, метрах в двадцати, спокойно плещется море.

Машина мягко останавливается у двухэтажного дома, небольшого относительно других произведений архитектурного гения, но очень милого. Стены покрыты штукатуркой бежевого цвета с желтоватым оттенком, коричневая крыша и окна ей в цвет придают строению элегантность. Каменный забор с железными решетками не скрывает зарослей можжевельника и высоких кустов цветущих роз.

Мы приехали.

Я в недоумении смотрю на Вронского, не веря происходящему. Он же не скрывает довольную улыбку.

Смелее. А то риелтор решит, что мы передумали.

Я выхожу из машины, с трудом сдерживая волнение. Женя стоит рядом и глазеет на шикарный дом с гаражом и беседкой, выглядывающей с заднего дворика.