Энцо сделал глубокий вдох и медленно убрал руки от панели. Нехотя поднял взгляд на Тита Пуллия и дуло его распылителя.

Надо сделать вид, будто так и надо. Будто он собирался завести машину для всех. Поработать на благо общества. Ведь этого хочет орлик? Бывший «пёс» на службе закона.

– Неа. Даже не реагирует. Может, я чего не так делаю, а? – Энцо прищелкнул пальцами, пробежался ими по неживому сенсорному экрану. Тронул разъём для карты и сам обрадовался отличной идее. – Слушай, надо найти пропуск. Наверняка есть у одного из этих.

Он кивнул на охающих врачей в группе спасенных. Но, к удивлению, Тит качнул головой.

– Вряд ли сработает. Посмотри, – он обвел широким жестом уровень и небо. Энцо поднял голову и сощурился.

Понимание пришло не сразу.

В небе было пусто. Ни одного корабля, ни одной движущейся машины на эстакаде вдали. Только дым и дальние залпы. На парковке торгового центра суета между застывших, будто оледенелых тачек.

Работай хоть одна из них, патриции давно бы смылись, верно?

Энцо тихо ругнулся.

Похоже, вся техника курии вышла из строя.

Ему бы понравилось

– Помнящий должен быть сильнее остальных, – говорит Бел Шаи. Его дыхание клубится облачком на губах.

Они в тренировочном зале. В руках копья – у Малой легкое и погнутое от многих тренировок, у Шаи из тяжелого сплава, с толстым древком и светящееся на конце. Энерголезвия сияют, как тысячи ламп. Такие используют все имманес в башне. Они считают стрелковое оружие уделом боевых машин.

– Ты должна быть умнее, быстрее, хитрее, – добавляет Бел Шаи. – Слабые бел агии долго не живут.

Он хлопает по плечам Малой. Разворачивает – будто оценивает исходный материал.

– С физической точки зрения ты лучше любого среднестатистического имманес. Но этот потенциал надо раскрыть. Придется работать над всем телом.

От одного воспоминания об операционном столе Алариха Малой становится плохо. Звон инструментов в лотке, жужжание вакуумного аппарата…

Бел Шаи замечает её отвращение и страх.

– С нашими технологиями реконструкция тела почти безболезненна, – говорит он, накручивая восьмерки острием копья. – Ты же хочешь быть сильной, как инферио?

Как инферио? Малая мотает головой. В такого монстра она точно не хочет превратиться.

Острие копья проносится у лица. Блестит в неверном свете плавающих под потолком ламп.

– А придется.

Шаи сжимает металлическое древко, затем бросает копье на пол. Оно звякает о плиты. На рукояти блестят вмятины от тонких пальцев.

– Тебе понравится.

Шаи оказывается рядом и пробивает грудь Малой ладонью. Проламывает ребра, с треском вминая их внутрь. По белому запястью течет кровь, падает на босые ступни, разбивается на брызги.

Кап.

Кап.

– Сила, – поясняет Бел Шаи.

* * *

Конечно, плевать она хотела на мир во всем мире и справедливость. Кровь – вот чего она желала. Утопить патрициев в их собственной крови. Показать номерам, что возможно изменить существующий порядок и жить нормально, не бояться, не голодать. Хотя сперва придется побояться и поголодать – пока онагры бомбят поверхность, – но это же ради общего блага, верно?

Шагом первым было зеркало.

Имманес блокировали связь. Дублировали входящие-исходящие сигналы систем связи, чтобы никто на Земле, Марсе, разных базах или в других системах Млечного Пути не заметил приближения альфы.

Так велел Бел Шаи.

Шагом вторым была гуманность.