— Я освобождена от спецборьбы. Сейчас это время трачу на стрельбу, но со следующей недели давайте будем заниматься радиоделом, — предложила Эльза.

— Очень хорошо!

Прямо из школы Эльза Миллер направилась к Манодзи. Ей необходим был совет опытного товарища. Понимала, что ситуация, в которой оказалась она с Крутьковым, совсем непроста. Главное сейчас — не допустить промаха,

Манодзи встретил ее с обычной улыбкой:

— Как дела? Какие новости?

— Неважные, господин Манодзи.

Эльза подробно рассказала японцу все, что произошло. Манодзи слушал внимательно, не перебивая. Когда она окончила рассказ, сообщил ей содержание полученной радиограммы.

Во время ареста ушел агент Крутьков-Луценко. Не исключена возможность появления его у вас. Примите меры предосторожности. Хорошо было бы вызвать к нему недоверие или подозрение.

Радомир.

— Что будем делать? — спросила Эльза.

— Вы избрали правильное направление. Заподозрить вас Штольц не может — данных нет. Поверят или нет они Крутькову, будет видно. Скорее всего не поверят, так как его появление здесь совпадает с получением радиограммы от Миллера, где он передает вам привет и сообщает, что обстановка нормальная. Выходит, что Крутьков появился в Германии раньше, чем произошел провал, — размышлял вслух Манодзи. — Завтра Миллер не выйдет на связь, значит, он схвачен чекистами. Узнав об этом, Штольц перестанет верить Крутькову. Главное — спокойствие. Пока причин для волнений нет. Я сегодня же обо всем проинформирую Центр…

Около 19 часов Эльза была в кабинете у Штольца.

— Садитесь, фрау Миллер! Что-то вы сегодня выглядите неважно.

— Я все время думаю о Крутькове-Луценко. Он — как снег на голову. За день перебрала в памяти все, что мне о нем известно.

— И к какому выводу пришли? — поинтересовался Штольц.

— К окончательному пока не пришла. Но он мне чем-то не нравится. Наверное, я просто привыкла к нему, и трудно в нем видеть своего коллегу. Отец мне полностью доверял и перед моим отъездом мог бы предупредить о Крутькове.

— Крутьков-Луценко тоже не поймет, как вы оказались здесь, — улыбнулся Штольц. — Три дня вас искали в реке, с месяц весь город говорил о вашей гибели. Встретить вас в Германии Крутьков, конечно, никак не предполагал. Подозрительным мне кажется то, что о работе Миллера он практически ничего не знает. В то же время ему известно «окно» на границе. Многое мне неясно. Подождем выхода на связь Миллера, тогда все станет на свои места. Не переживайте.

— Как он себя ведет? — осторожно спросила Эльза.

— В общем хорошо. Доволен, что в Германии. Интересуется, чем он будет здесь заниматься. Короче, думает о своем устройстве. Мы его переодели, поместили в одну из наших квартир и приставили к нему сотрудника.

— Мне не нужно подключаться, все-таки мы из одного города?

— Вам что-либо может не понравиться, но сдержитесь. Я прекрасно понимаю ваше состояние. Крамер предложил сразу устроить ему допрос с пристрастием, но я решил пока воздержаться. Дождемся связи с Карлом Миллером.

Штольц встал. Перешел на тон конфиденциальный:

— Иди, Эльза, отдохни. Постарайся об этом не думать. Скоро все выяснится.

Штольц вызвал через секретаря Крамера.

— Как у тебя дела с американцем Дейсом?

— Все в порядке. Я его отпустил. Он будет все время под опекой наших людей.

— Отлично!

Эльза и Ганс вместе вышли из кабинета.

— Куда пойдем, фрау Эльза?

— В кино, — твердо ответила Эльза.

— Здесь рядом идет, по рассказам, неплохой фильм об африканских джунглях.

…В то время, когда Эльза и Ганс смотрели фильм, в Москве читали радиограмму, переданную Манодзи.

В Берлине появился Крутьков-Луценко. Милован обеспокоен его прибытием. Никого, кроме Миллера и Гелюха, он не знает. О провале Миллера Крутьков не знает. Абвер не верит ему.

Фильм окончился в 22 часа. Эльза и Крамер не спеша шли по улице.

— Какое впечатление произвел на вас Крутьков? — первым нарушил молчание Крамер.

— Если честно признаться, я ему не верю. Под чьей бы фамилией он ни воевал в Первой Копной армии, что-то здесь не так. Но до тех пор, пока отец не скажет «да» или «нет», мы не можем ничего предпринимать. Я делать выводы не хочу.

— Мне он тоже не нравится. Допрос с пристрастием ему не помешал бы. Но Штольц не разрешает до связи с вашим отцом.

— Да, мало ли что бывает, — подтвердила Эльза. — Лучше подождать.

— До завтра, фрау Эльза! Миллер вошла в пансион.

XI

Группа, в которую входила Миллер, в небольшом автобусе выехала за Берлин. Остановились в тридцати километрах от города у длинных бараков, огороженных колючей проволокой.

Высокий худой майор Кербер предъявил начальнику караула документ, и группу пропустили на территорию складов.