Может быть, именно эта новость помогла бы поднять дух обитателей нашего лагеря. Абнер, все острее переживая отсутствие новых детей, с каждым днем становился менее терпимым к нашим промахам. Общий настрой в лагере из-за всех этих тренировок и учений был далек от положительного. Абнер был убежден, что чужаки вот-вот явятся за нами, и мы окажемся неподготовленными к их нападению. Эта неподготовленность злила его сильнее всего.

Я инстинктивно напрягла мышцы рук, ощущая, как спина вытягивается в тугую струну. Вся эта его калистеника[11] явно работала. Я обрела лучшую в своей жизни форму, однако все должно было вскоре измениться, поскольку Абнер ни при каких условиях не заставил бы меня продолжать тренировки. Этой новой жизни внутри меня предстояло изменить все, но при всей своей гордости за то, что я оказалась избрана нести семя Абнера, я никак не могла избавиться от страха, притаившегося на задворках моего сознания.

<p>Глава 35</p>

Эбби

Сейчас

Я решила посидеть у себя, пока вниз не спустятся мама с папой, поскольку не хотела, чтобы меня снова подстерегла Мередит, но та была так занята приготовлением завтрака, что даже не заметила, когда я появилась в кухне.

– О, ты здесь, – проговорила мама, когда я опустилась на место с ней рядом. – Хорошо. – Она прочистила горло. Потом еще разок прокашлялась. – Могу я обратиться ко всем вам?

Сидевший по другую сторону стола папа отложил телефон, чтобы обратить на маму все свое внимание. Мередит прекратила делать то, чем она занималась, и встала за спинкой папиного стула, так и не выпустив из рук венчик. Я заметила, как под столом дрожали ноги у мамы. Нащупав ее ладонь, я слегка ее пожала. «Что бы там ни было, мы это преодолеем», – подумала я. Так обычно и бывает в семье.

– Хочу вас поблагодарить за все, что вы для меня сделали. Большое вам спасибо, – говоря это, мама не сводила взгляда с бутылки сиропа, стоявшей в центре стола. – Но дело в том, что я для всех вас – тяжкое бремя. Я не хочу так поступать с вашей семьей…

Я не дала ей договорить:

– О чем ты, мам? Ты – наша семья.

– Спасибо. – Мамины глаза увлажнились, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не расклеиться. – Но я решила, что мне пришло время подыскать себе собственный угол, чтобы вы снова могли жить своей собственной жизнью.

Протянув руку через стол, папа накрыл вторую мамину ладонь.

– Не говори так. Ты для нас вовсе не бремя. Мы никогда о тебе так не думали.

Мама улыбнулась.

– Ты так добр, Скотт. – Подняв голову, она взглянула на Мередит. – Но я знаю, что вам пришлось нелегко. – Затем мама быстро отвела взгляд. – Я хочу начать подыскивать себе другое место. – Ее нижняя губа задрожала. – И если вы не будете против, я бы хотела, чтобы Эбби отправилась со мной, когда я съеду.

Отбросив свой стул, я вскочила на ноги.

– Правда?

Мама с улыбкой кивнула. Я бросилась к ней и от всей души обняла. Мы даже никогда не обсуждали эту возможность. Я не могла поверить, что наши мысли оказались такими схожими.

Папа пытался не заплакать. Быть может, он ожидал этого еще меньше, чем я. Мне бы хотелось, чтобы он поехал с нами. Когда по прошествии нескольких минут папа так и не нашелся, что ответить, в разговор вступила Мередит:

– Я понимаю, из чего ты исходишь, и согласна, что, возможно, пришло время подумать о дальнейших шагах, – сказала она, кивая в папину сторону, словно надеялась, что он в любую секунду подхватит ее мысль, однако папа предоставил ей говорить единолично. – Я готова помочь, чем могу. Равно как и Скотт, разумеется. Но, думаю, у нас нет полной уверенности, что Эбби стоит перебираться к тебе прямо сейчас.

– Она не может жить со мной, Скотт? – мамин голос был похож на голос маленькой девочки.

Потирая лоб, папа отчаянно пытался подобрать подходящие слова.

– Я… думаю, нам нужно будет кое в чем удостовериться, прежде чем это случится.

– Ты серьезно? – Я хлопнула ладонями по столу. – Ты в самом деле запретишь мне? Будешь держать меня подальше от мамы?

– Конечно же нет, – ответил он.

Снова вклинилась Мередит:

– Мы вовсе не это пытались сказать. Не думаю, что у нас было достаточно времени, чтобы взвесить все практические вопросы и понять, как все это можно организовать.

Она стояла рядом с папой, из солидарности держа его за руку, как посоветовал ей семейный психолог. Мне не хотелось обсуждать это с Мередит. Этот вопрос касался мамы, папы и меня.

– Прежде чем принимать такое всеобъемлющее решение, нужно многое предусмотреть. Есть вещи, о которых, в силу юного возраста, ты, возможно, даже не подумала, однако самостоятельная жизнь может оказаться очень трудной, – заявила Мередит.

– Я и не собираюсь жить самостоятельно. Я буду жить с мамой, – протянула я самым сладким голоском.

Мередит бросила взгляд на папу, а потом снова на меня.

– Вот именно, – с расстановкой проговорила она.

– Все в порядке, Эбби, – поспешно вставила мама, хватая меня за руку и стараясь усадить обратно на стул.

Я осталась стоять. Я не позволила бы Мередит уничтожить мой шанс только потому, что у них с мамой не сложились доверительные отношения.