Читаем Когда она вернулась полностью

С этими словами папа двинулся к ней, но мама отпрянула назад, не сводя глаз с люльки, словно та могла напасть на Шайло. Она перелезла на другую сторону сиденья, посередине стукнувшись головой о крышу машины. Все тело ее сотрясала дрожь. Шайло завозилась у нее на руках. Я задержала дыхание, чтобы ненароком не разбудить ее. Мы надеялись, что малышка проспит как можно дольше. Никому не улыбалось ехать с кричащим младенцем в салоне.

Папу явно озадачила мамина реакция на предложенную люльку, но проблема была вовсе не в ней, а в том, чтобы выпустить Шайло из рук. Мама еще ни разу не сделала этого, даже когда малышка спала. Она передавала Шайло исключительно с рук на руки медсестрам – только потому, что иначе было нельзя, но я каждый раз замечала, как непросто это давалось маме.

Я обошла машину вокруг, открыла дверь, вытянула из гнезда ремень и пристегнула им маму вместе с Шайло.

– Уверена, что все будет в порядке. В былые времена дети не разъезжали в люльках, и все они выжили.

Папа, облегченно вздохнув, занял водительское место, рядом с Мередит. На этот раз он настоял на том, чтобы сесть за руль. Хоть это было в порядке вещей. Я забралась назад, к маме.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– На здоровье, – отозвалась я, стараясь избегать с ней прямого зрительного контакта. Мне не нравилось смотреть ей в глаза, потому что каждый раз, как я это делала, неминуемо заканчивался ее слезами. Я еще никогда не видела никого настолько погруженного в печаль. Горе врезалось в каждую черточку ее лица. И никого столь же беспокойного я тоже никогда не видела. Она будто все время была готова выпрыгнуть из собственной кожи. Интересно, когда у нее брали анализы, ее протестировали на наркотики?

На маминой ветке форума «Исчезнувшие» тема наркотиков обсуждалась с самого начала. Я наткнулась на этот сайт, еще когда училась в средней школе. Там было полно историй, похожих на мамину, – когда люди исчезали, буквально растворившись в воздухе, не оставив ни единой зацепки, без всяких признаков насилия. Они просто пропадали. Совсем как мама.

На форуме были сотни веток, и порой я проглядывала их, чтобы прочесть чужие истории, но в основном фокусировалась на маме. Там сформировался целый фан-клуб из энтузиастов, желавших раскрыть ее дело. Папа относился к ним презрительно, называя всех чокнутыми, а мне их посты на форуме нравились. Эти люди и впрямь ее знали. Они раскопали о маме такие вещи, о которых папа мне не рассказывал, – к примеру, как маму оштрафовали за мелкую кражу в магазине, когда ей было двадцать, или как она чуть не осталась на второй год в десятом классе потому, что завалила продвинутую алгебру. А мне-то всегда было невдомек, почему я так плаваю в математике, если папа в ней так круто шарит. Я втайне надеялась, что это от мамы. Но я никогда не узнала бы этого наверняка, не сиди я на этом форуме.

Участники подали мне несколько новых идей, осмеливаясь предлагать версии, даже обсуждать которые папа всегда отказывался. Объединял эти версии общий знаменатель – якобы мама завела интрижку и сбежала с любовником – по этой самой причине папа так негативно относился к форуму. Он скорее мог допустить, что ее похитили инопланетяне, чем то, что мама ему изменила. Папа настаивал на том, что они были счастливы, жили в стабильном браке, и жили хорошо. Сколько бы раз его ни спрашивали, он все время повторял одно и то же. Его версия никогда не менялась. Большинство людей ему сочувствовали, доказывая, что у мамы все-таки завелись отношения на стороне, потому что никто не верил, что люди могут быть настолько счастливы рядом с теми, с кем прожито столько лет.

Шайло захныкала, и мама тут же задрала футболку и приложила малышку к груди. На ней не было лифчика. Я постаралась ничем не выдать своего смущения, но это было непросто. Я никогда прежде не видела обнаженную женскую грудь, так откровенно выставленную на обозрение. Я видела других женщин голыми только в раздевалках, но даже там все обычно старались прикрыться. Не то чтобы я осуждала грудное вскармливание. Для ребенка оно лучше всего. Это всем известно. Просто для меня это был новый опыт.

Не отнимая Шайло от груди, мама потянулась и взяла меня за руку, отчего вся картина сделалась еще более необычной – мы трое на заднем сиденье машины, в столь интимный момент, связанные воедино. Насколько странно это должно было выглядеть? Я попыталась поймать папин взгляд в зеркале заднего вида, но тот был всецело поглощен дорогой. По крайней мере, у него было занятие на ближайшие четырнадцать часов. Жаль, что папа не захотел встраивать мониторы в подголовники передних сидений, как сделал папа Меган. Тогда у нас хоть было бы куда смотреть. От телефона толку не было, потому что в машине меня сразу начинало тошнить от чтения с экрана. Я терпеть не могла такие моменты, но с тех пор, как мы собрались в салоне машины впятером, тут воцарилась неловкая тишина.