Читаем Когда она искушает полностью

Да, я нахожу его дико привлекательным, но это уже не просто так. Между нами есть связь. Нить, которая тянула меня к нему с того момента, как мы встретились, и как бы он ни отрицал это, моя интуиция подсказывает мне, что он тоже это чувствует.

Моя кожа вспыхивает от жара, когда я вспоминаю тот момент, когда он прижал мое запястье к моей голове и вонзился в меня. Под толстой завесой моего возбуждения было что-то еще более дразнящее, и это то, что зовет меня сейчас.

На долю секунды я не чувствовала себя разбитой, пустой оболочкой. Быть такой желанной… Это заставило меня почувствовать себя сильной.

И Боже, я давно не чувствовала себя сильной.

Моя сила была отобрана у меня в ночь смерти Имоджин. Моя уверенность, моя самооценка — Лазаро забрал все это и оставил после себя рассыпающуюся оболочку.

Джорджио поцеловал меня и снова сделал это правильно.

Он дал мне попробовать и ожидает, что я просто забуду об этом?

Правда в том, что даже если бы я хотела забыть, я не знаю, смогу ли. Что меня ждет по ту сторону, если я это сделаю? Снова бессонные ночи с тенями, скрывающимися в углах моей спальни? Еще бесконечные часы пролистывания постов с соболезнованиями, горем и болью?

Я останавливаюсь на опушке леса, упираясь пятками в землю и сгибаясь в пояснице, чтобы отдышаться. Моя грудь вздымается.

Я застряла здесь, в этом месте, с Джорджио, Бог знает, как долго, и я не знаю, как отключить свои чувства к нему. Они так живы в моей груди, что мое сердце бьется вместе с ними.

Я хочу его.

Я хочу его тело и его прикосновения.

Я хочу знать, каково это, когда он голый и тяжелый лежит на мне сверху, его руки лежат на моей обнаженной груди, а его длина проталкивается внутрь меня.

И после прошлой ночи я думаю, что он может хотеть того же самого.

Все, что ему нужно, это небольшой толчок.

Хватит ли у меня смелости отдать себя ему?

К тому времени, когда я достигаю подножия башни, моя пробежка уже замедлилась до ходьбы. Я вспотела и отчаянно нуждаюсь в душе, но я помню, что сказал Поло о виде сверху, и принимаю спонтанное решение проверить его.

В больших воротах вырезана маленькая дверь. Я проскальзываю сквозь него и использую фонарик своего телефона, чтобы осветить темное пространство. Нетрудно заметить винтовую лестницу, и спустя, кажется, столетие я, наконец, оказываюсь наверху.

Не знаю, какой высоты башня, но мне она кажется примерно такой же высоты, как пятиэтажный дом. Прикрывая рукой глаза от солнца, я оборачиваюсь и впитываю все это.

Ух ты. Вид захватывает дух.

Я вижу яркий зеленый лес, извилистую дорогу у подножия холма и пятна пурпурных и желтых полевых цветов. Листья шелестят вдалеке. Птицы поют, их песни переплетаются и переплетаются.

Отсюда я вижу что-то похожее на маленькое поселение в долине вдалеке. Перуджа слишком далеко, вероятно, спрятана за одним из холмов.

Я снова сосредотачиваюсь на лесу, скользя взглядом по соснам, пока не замечаю просвет в листве.

Это маленький дом?

Моя грудь упирается в верхнюю часть стены, когда я наклоняюсь вперед, пытаясь лучше рассмотреть.

Вот оно. Односкатная крыша с дымоходом. Линии не прямые. Я считаю, что он провисает в некоторых частях.

Это часть имущества? Зачем кому-то строить крошечный домик прямо там? Я не вижу к нему дороги. Отсюда должно быть не менее двадцати минут ходьбы.

Мой желудок урчит. Бросив последний взгляд на таинственный дом, я поворачиваюсь и спускаюсь вниз.

Я использую боковую дверь, чтобы вернуться на кухню и найти Томмазо, взбивающего яйца, напевая себе под нос мелодию.

— Не слишком ли рано для завтрака? — Я спрашиваю.

Он смотрит на меня через плечо. — Нисколько. Джорджио уже встал. Хочешь, я тоже сделаю тебе тарелку?

Мое сердце колотится. Джорджио тоже не мог уснуть.

— Да, пожалуйста.

— Давай, я принесу в столовую.

Я поправляю конский хвост и вытираю несколько влажных прядей с лица, прежде чем идти дальше, мои нервы напрягаются с каждым шагом.

Когда я вижу, как он сидит спиной ко мне во главе стола, я делаю глубокий вдох. Его плечи расправлены, и я думаю, что он почувствовал мое присутствие.

— Ты рано встал, — говорю я, обходя стол и садясь справа от него.

Он отводит взгляд от телефона и бросает на меня еще один взгляд, его взгляд останавливается на глубоком вырезе моей майки. Когда они поднимаются к моему лицу, внутри них клубится тьма. — Доброе утро.

Грязные волосы. Обычная черная футболка. Пара темно-синих джинсов. Усталость искажает его лицо, но нет никаких других подсказок относительно того, что происходит в его голове.

Пока я не замечаю, как он сжимает свой телефон.

За последнюю неделю я поняла одну вещь о Джорджио: этот человек не ерзает. Максимум, что он сделает, это проведет рукой по галстуку или уберет волосы с лица. В остальном его руки такие же твердые и контролируемые, как у хирурга.

Но прямо сейчас его большой палец беспокойно трется о край устройства.

Что-то злое искрится внутри меня. Ты не в себе после прошлой ночи?

Возможно, он беспокоится о том, что я расскажу Дамиано о поцелуе, но сейчас он должен знать, что я этого не сделаю.