Читаем Кофеманка полностью

Трудно себе представить, но для того, чтобы начать жить, нужно сначала умереть! Эта фраза теперь постоянно крутилась в Сельминой голове. Потому что с того момента, как Сельме стало известно про болезнь Андреаса и его возможную смерть, их отношения действительно возродились!

Иногда Андреас с самого утра выходил из дома, чтобы купить Сельме букетик свежих цветов, сам готовил ей завтрак или обед, когда были силы, чтобы встать. В те дни, когда его навещали друзья, Сельма специально уходила в свободную комнату, чтобы они могли пообщаться, не отвлекаясь на нее. Она брала книгу, которую привезла с собой, и читала, не требуя от Андреаса внимания к себе. А он, пообщавшись с друзьями и прощаясь с ними в коридоре, нежно обнимал Сельму и оставался таким счастливым и наполненным радостью целый день.

По воскресеньям к ним в гости приходила Николь. Андреас очень оживлялся, доставал настольные игры, сам варил своим девочкам кофе и они проводили время втроем, как будто были настоящей семьей. Сельма уже могла неплохо говорить на немецком – понемногу занимаясь каждый день и практикуя его с соседками-старушками, которые были приветливы и останавливались перед домом, чтобы узнать, как дела у Сельмы и Андреаса – она выучила основные фразы и не чувствовала себя так одиноко, как в первый приезд. Хотя Николь отлично болтала по-английски, Сельме хотелось, чтобы они втроем могли поговорить на родном языке Андреаса и сталь еще ближе друг к другу.

Еще Сельма полюбила свои одиночные прогулки по лесу. А рядом с домом был совершенно роскошный лес с запахом перегнившей листвы, грибов и еловых веток. И каждый раз, наблюдая, как лучик солнца проглядывает через плотную крону деревьев, Сельма как будто согревалась этим лучём и в ее сердце загоралась надежда на то, что Андреас непременно выздоровеет и все будет хорошо.

По вечерам они вместе готовили ужин, запекая в духовке курицу с овощами или варили спагетти и поливали их соусом, выключали свет, зажигали свечи и сидели весь вечер, разговаривая обо всем на свете, танцевали медленные танцы, переходящие в ночи любви.

Но вот однажды, за одним из таких ужинов, Сельма осторожно поинтересовалась, не получится ли у них поехать куда-будь летом, да хотя бы к ее родителям в Анталию? Взгляд Андреаса как-то потускнел, он пробурчал что-то вроде: "Да-да, возможно", и Сельма поняла, что он то ли не верит в свое выздоровление, то ли чувствует, что ему не хватит сил на эту поездку. И то и другое означало лишь то, что самочувствие его ухудшалось, несмотря на терапию и все усилия врачей.

Сельма пыталась отвлечь Андреаса от грустных мыслей и иногда просто умаляла его выбраться в центр города, чтобы побродить по красивым улочкам, украшенным огнями, помечтать с ним о тех днях, когда он оправится от болезни и они смогут путешествовать или завести собаку и жить в какой-то северной стране на берегу моря. В такие дни они очень любили посидеть в одном маленьком уютном кафе, где ближе к вечеру разжигали камин, Андреас заказывал себе горячий шоколад, Сельма брала капучино с корицей и они сидели, взявшись за руки, наслаждаясь моментом, когда можно было просто слушать приятный блюз или джаз и вдыхать терпкий аромат кофе с шоколадом. В такие минуты казалось, что их счастье продлится бесконечно, что болезни вообще не существует, а Земля крутится исключительно для них двоих!

Но постепенно силы стали оставлять Андреаса все чаще. И ему стоило больших усилий вставать и хотя бы немного работать. Изредка к ним домой приходила медсестра и колола какие-то лекарства, в эти дни Сельма старалась уходить на прогулки, потому что Андреас был подавлен и она понимала, что ему не приятно от того, что она видит его слабым и больным. А когда она возвращалась, лекарство давало временное облегчение и Андреас поднимался с кровати и садился за компьютер – ему надо было дописать книгу, которую заказало издательство, пока они были в разрыве.

Сельма вспомнила, как во время первого визита не верила в то, что удача повернется к ним лицом. Сколько раз у Андреаса срывались важные сделки, но он твердил:

– Я чувствую, что скоро ко мне приплывет "крупная рыба"! – Но время шло, а они сидели на мели.

Тогда, три года назад, Сельма решила, что глупо ждать больших заказов, работая на самого себя. Андреас не хотел возвращаться в офис, а Сельма устала отказывать себе во всем, лишь бы у них хватало денег для оплаты этой небольшой квартирки. Потом они поссорились из-за продуктов для завтрака и она улетела домой. И вот она сидит опять у Андреаса дома, у него появился тот самый заказчик, о котором тот так сильно мечтал, но жить ему осталось считанные месяцы – где в жизни справедливость?

В те же дни Сельме позвонила мама: