Потом, когда мы вытаскивали тетушку, ее юбка задралась, обнажая белье. И оно было в крови. Кровь застыла и на ее бедрах. Понимаешь, тетушка ведь была еще не старой, и у нее, должно быть, случались эти дни… По крайней мере, тогда я сам себе так объяснял эту кровь, чтобы не представлять ничего еще более ужасного.

А я ведь хотел просто объяснить тебе, почему стал безбожником, и вот незаметно рассказал про те дни в Мараше. Всё, довольно на сегодня, а то кошмары приснятся!

Арслана я увидел последний раз в жизни уже здесь. В Фетхие я приехал из Мараша сразу, как только смог продать дом. Думал тогда, что на море смогу забыть обо всем, но какое там! Мне всюду мерещились лица тех лежавших в подвале…

Тогда я решил занять свои дни не отдыхом, а делами и купил эту лавку. Перевез ковры из Мараша, да еще сколько-то купил у ушакских мастеров, у геордезских… Сделал ремонт…

И вот однажды летним вечером мы случайно столкнулись в кафе. Арслан так обрадовался мне, будто и не было между нами ни того стыдного разговора, ни отчуждения. Мы пили пиво, любуясь закатом. Вернее, это Арслан любовался морем и закатом, а я – им. За год мой друг очень повзрослел и превратился из юноши в красивого мужчину. Я не мог насмотреться на него, пропуская мимо ушей его рассказы о каких-то достижениях и свершениях. И только когда Арслан вдруг начал говорить о том, как он отличился на важном задании в Кахраманмараше, я начал понимать, о каких достижениях идет речь…

Видимо, он заметил, как изменилось мое лицо, но понял это по-своему:

– Ты слышал что-нибудь про тамошние события?

Я снова, превозмогая тошноту, вытаскивал тетушку Бетюль из груды мертвых тел. Ее белье и ноги все так же были в крови, и эта кровь застревала у меня под ногтями траурной каймой.

– Я был там, Арслан. Я был там.

– Аллах… Но ты… С тобой же ничего… Я бы с ума сошел, знай, что ты там…

Арслан положил свою руку на мою и слегка сжал ее, будто ждал от меня чего-то. Но меня не бросило в жар от его прикосновения, как раньше. Наоборот, мне вдруг показалось, что на моей руке лежит дохлая крыса. Я высвободил руку и ушел. И больше никогда его не видел с тех пор.

А вскоре, в сентябре, власть захватили военные. Многих убийц из Мараша тогда арестовали. Но Арслана от тюрьмы спасло заступничество старых сослуживцев отца. Он остепенился, сделал карьеру в армии, женился… И погиб совсем молодым. Нелепая смерть, несчастный случай… В его семье ведь все мужчины были военными, и все погибали рано.

Но даже мертвому Арслану я не могу простить Мараш. И при этом, веришь, я готов все на свете отдать, чтобы снова увидеть его. Можно я еще раз поставлю тебе ту пластинку?

Вот и все, я выполнил свое обещание и рассказал историю убитого мною господина Халиля. Его пластинки остались в лавке, а может, их конфисковала полиция. Поэтому я включу эту песню на телефоне в исполнении Зеки Мюрен. Пусть играет.

И спасибо еще раз за то, что вы делаете для меня.

Перец и кофе

Anadolu Ajansı Serdar KARAGÖZ

,

ATV Yüksel Altıntaş

,

CNN Türk Eda Özçetin ,

Habertürk TV Mehmet Yeşilkaya

,

Vatan İsmail Yuvacan

,

ÜLKE TV Mustafa Yıldız

,

TRT Mehmet Zahid SOBACI

,

BBC Tim Davie ,

RAI Monica Maggioni ,

TF1 Ara Aprikian ,

ZDF Nadine Bilke bilke.n@zdf.de

Дамы и господа,

я обращаюсь к вам, главным редакторам крупнейших турецких и международных информационных агентств и средств массовой информации, в связи с произошедшим только что событием.

И пусть мое письмо покажется вам длинноватым и необычным по форме. Пусть. Боюсь, что, сухо изложив лишь факты, я не справлюсь с задачей, о которой расскажу в конце. Поэтому прошу проявить терпение, пока я буду по-стариковски медленно поверять вам свои мысли.

Начну издалека.