Алви: У тебя есть машина? А почему… Если у тебя есть машина, почему ты спросила, есть ли у меня машина, как будто хотела, чтобы тебя подвезли?

Энни: Нет-нет, я не это имела в виду… Вот мой “фольксваген”. (Себе под нос.) Вот ведь придурок. (Обращаясь к Алви.) Тебя подвезти?

Алви: Конечно. А куда ты едешь?

Энни: Я? В центр.

Алви: В центр… а я нет.

Энни: Ты знаешь, мне тоже в центр, в общем, не нужно.

Алви: Но ты же сказала, что едешь в центр.

Энни: Да, но я вполне могу и…

Работа в радость

Работать над “Энни Холл” было легко и приятно. В перерывах Вуди вытаскивал из кармана пачку “Кэмел”, засовывал сигарету в рот, выдувал кольца дыма и никогда не затягивался. Никто не ждал от фильма ничего особенного. Мы просто дурачились и отлично проводили время на фоне прекрасных нью-йоркских пейзажей. Разумеется, Вуди переживал из-за сценария – не слишком ли он похож на серию “Шоу Мэри Тайлер Мур”? Я велела ему расслабиться и не сходить с ума.

Если Вуди чем-то не нравилась сцена, он делал то же, что и обычно: переписывал ее от и до, пока Гордон Уиллис выстраивал кадр. Из-за постоянно меняющегося сценария частенько приходилось переснимать и уже готовые сцены. Сам Вуди не особенно церемонился со своими придумками и безжалостно вырезал все лишнее. Его решение пригласить к участию в съемках Уиллиса оказало решающее влияние на качество фильма. Вуди, как и многие веселые в жизни люди, относился к жанру комедии с долей презрения. Его отличие состояло в том, что он использовал этот подход, чтобы сделать “Энни Холл” непохожей на все остальные комедии. Заполучив Гордона, Вуди перестал бояться ночных съемок, научился делать раздельные кадры и флэшбеки – вставки из прошлого. Гордон научил его выстраивать кадр так, чтобы без крупных планов привлечь внимание зрителя. В комедии такие приемы раньше никто не использовал. “Энни Холл” получилась невесомой, легкой и изящной.

Как режиссер Вуди работал так же, как прежде: предпочитал естественные диалоги, просил актеров двигаться, как они двигаются в обычной жизни, и не придавать особого значения словам. Кроме того, он решил, что на съемках этого фильма актеры сами будут решать, как одеваться. И я с радостью повиновалась. Я придумывала наряды для Энни, разглядывая модных жительниц Нью-Йорка, – именно в толпе я впервые заметила комбинацию из штанов-хаки, жилета и галстука. Шляпу я подсмотрела у Авроры Клеман, девушки Дина Тавулариса, которая однажды пришла на площадку “Крестного отца” в шляпе-болеро, сдвинутой низко на лоб. Шляпа Авроры придала образу Энни законченный вид. Аврора всегда была очень стильной женщиной, как и многие жительницы Сохо в середине семидесятых. Именно они и были костюмерами для “Энни Холл”.

Впрочем, это не совсем так. На самом деле костюмером тут был Вуди – каждая идея, задумка, каждое решение зарождалось именно в голове Вуди Аллена.

Премьера, 27 марта 1977 года