НЕТ ЛУЧШЕ НОРКИ, СМАЗАННОЙ "НОРКОЙ" ДЛЯ ВАШЕЙ НОРКИ.

И демонстрирует металлическую баночку с нарисованным на ней симпатичным зверьком.

Пусин приказал вывезти всю мебель из своей огромной восьмикомнатной квартиры и заставить ее ржавыми ваннами, наполненными конской мочой. В этих ваннах под музыку камерного оркестра, исполнявшего Гайдна и Вивальди, юноши в женском белье с намазанными губами на высоких каблуках, девушки с привязанными бородами и членами в кирзовых сапогах и трансвеститы в открытых бальных платьях с бейсбольными битами много курили, пили, факались, ширялись, пыхали, двигались, короче говоря, нормально отдыхали. Сам Пусин ни в чем участия не принимал. Он был онанистом. Онанировал роскошно – в отдельном кабинете перед десятками телевизионных экранов, которые отображали все, даже мельчайшие, подробности вечеринки.

Все на той вечеринке были охвачены мощным чувством счастья обыкновенного человеческого общения, которого так не хватает в мире чистогана и крысиных гонок за личным успехом.

Апофеозом вечеринки стала акция под названием "КОРМЛЕНИЕ". Суть акции состоит в том, что добровольца подвешивают вниз головой на цепях так, чтобы он был похож на букву "Ха" и срут ему всем кагалом в рот. Авдотья тоже отметилась. Добровольцем в тот раз оказался не кто иной, как Батум Ленинградов. Кал Авдотьи ему особенно понравился и он нашел ее с помощью своей дочери через несколько дней после вечеринки, чтобы лишить ее невинности и сделать ей ее первого ребенка в пустом снарядном отсеке своего скромного персонального танка "Т-134". Ребенка назвали Марксэн Петербуржский. Ребенок, едва родившись, был принят на службу в МИД курировать западно-африканское направление. Сейчас ему уже идет седьмой год и он был секретарем Совета Безопасности при предыдущем президенте. Сейчас, правда, не у дел – скучает послом на Сейшелах… Одна беда, никак не может отвыкнуть ковыряться пальцем в носу, на что, впрочем его отец говаривал, смеясь:

– Хорошо, что не в ядерном чемоданчике.

С той поры у Авдотьи каждый год родилось по ребенку и в 21 год она стала матерью-героиней. Дети, благодеяниями высокопоставленных отцов были пристроены не хуже первенца. Но всех удивил последний – Нафаня Стожаров.

Авдотья детей, несмотря на нездоровый образ жизни, рожала здоровеньких и умненьких. А вот художническая карьера не задалась. Как начала она в 15 лет писать пейзаж "На жнивье", так и не могла двинуться дальше подмалевка. Все время был творческий кризис. А как из него выходить? Через запои, в том числе и наркотические. Денег, благо, первое время хватало. Батум по контракту на оформление своего офиса на острове Науру отвалил достаточно в качестве аванса. Ну и беспорядочные половые связи и помощь закадычной подруги Мэри Вариной выручали. Мэри была свободным журналистом и драгдилером Аделаиды, а после отлета последней в первую международную экспедицию на Марс в качестве честной давалки, услугами Вариной стала пользоваться Авдотья. Они со временем подружились и через раз Мэри поправляла Авдотью бесплатно, заставляя ее в другой раз снимать для своего мужа – маньяка и философа пролов или интелей из провинции в тупых местах типа гастронома или библиотеки. Как-то разминая очередного не то прола, не то интеля, а может, и нетопыря для философа, Авдотья слишком быстро догналась и понесла. В угаре последующих месяцев девушка не заметила как пришла пора рожать… Ребенок был произведен прямо на танцполе в ночном клубе "СУККУБ". Ди-джей Шаньга перегрыз пуповину. Мальчика ради хохмы назвали Нафанаилом, а фамилию Авдотье пришлось ему дать свою – Стожаров. Добрый Батум устроил младенца в министерство обороны заведовать кадрами, то-то общественость через шесть месяцев удивлялась, когда Нафанаил возглавил государственный переворот и отправил президента и его семью, не забыв внука толстомордого на завод по производству органических удобрений. Одно время Авдотья думала, что внук президента и есть отец Нафани, но потом открыла для себя прелести русской водки и целиком ушла в эксперименты над собой. И вот эксперимент закончился. У Нафани объявился отец, а у друзей проблемы…

39

Выскочив на улицу, Авдотья влетела по колено в лужу и промочила ноги. Выбегая на проспект, чтобы поймать мотор, девушка подскользнулась на собачьих какашках и сильно ушибла колено. Голосуя на обочине, она попала под бомбардировку градом величиной с лесной орех. Бомбардировала, не весть откуда взявшаяся в сером ноябрьском небе, маленькая, но иссиня-черная, туча. Вечерок выдался что надо! Поэтому художница решила забить на друзей и пророчество и пешком направилась к ближайшей станции метро немного развлечься.