Читаем Кодекс мстителя полностью

Я чувствовал себя неплохо, значит, ранение было легким. Доктор явно нес что-то не то. Никакого коматозного состояния я не переживал. Пуля, скорее всего, прошла по касательной, не задев мозг. Мне сделали операцию, я очнулся… Кстати, надо бы поскорей поговорить с Рощиным, пусть он объяснит мне, почему я стал жертвой киллера, и принимает меры. Да, надо срочно этим заняться!

– Видите ли, у вас было тяжелое пулевое ранение, серьезно пострадала височная доля мозга. Честно говоря, мы уже давно потеряли надежду. Но, наверное, есть бог на свете!

– Что вы городите? Какой бог? Какая надежда?.. Где моя охрана? Где Карманов? Мне срочно нужно позвонить одному человеку. Я должен увидеться с женой!..

– Да, мы ей уже позвонили. Да и вашим родным тоже.

– Где моя охрана?

– Я не знаю. Вас давно уже никто не охраняет. Прошло три с половиной года!..

– Как это? Меня ранили сегодня! – ахнул я. – Хотите сказать, что я здесь три с половиной года?

Врач согласно кивнул и, будто извиняясь, развел руками.

– Но этого же не может быть!

– Нет, три с половиной года – это немного. Вы могли потерять жизнь. Никто не давал гарантий, честно говоря, мы уже и не верили. Но чудо произошло. С чем я вас и поздравляю!

– Я хочу видеть жену!.. Нет, сначала привести себя в порядок.

Три с половиной года в коме?! Такое могло привидеться только в страшном сне, но он уже позади. Я жив, тело мое не парализовано, разум здравствует, и с речью все в порядке. Сейчас я побреюсь, освежусь, попрошу медсестру постричь меня. Я не хотел выглядеть перед Дианой полуразложившимся трупом, чудом возвращенным с того света.

Диане даже двадцати лет не исполнилось, когда со мной случилась беда, сейчас ей всего двадцать три года. Женщина к этому времени набирает сок. Она еще молодая, но уже зрелая. Самый смак!..

Но женщина, которая вошла в палату, выглядела лет на тридцать. И сок в ней какой-то кислый, и сама она совсем не смак. Волосы жидкие, хлипкие, выжженные пергидролем, лицо расплывшееся, под заплывшими глазенками темнеют припухлые круги, на щеках проступают капиллярные узоры. Полная, неряшливая!.. Нет, это не Диана. И какого черта чужая бабища лезет обниматься?

– Вадим! Ну, наконец-то!

Да, это голос моей жены. Но почему он звучит так неприятно, а от этой женщины пахнет спиртным и табаком?

– Потише! Задушишь!

Сам я вел себя осторожно. Побоялся обидеть эту женщину, поэтому не стал отталкивать ее от себя. Все-таки она моя жена. К тому же от нее, возможно, зависело мое будущее. Ведь если Диана жива, значит, «серые волки» не добрались до нее, не смогли сожрать наш бизнес. Ведь на жену был записан и «Флагман», и салон ультрамодной одежды.

Палата у меня хорошая, комфортная, а это значит, что кто-то три с половиной года оплачивал мое пребывание здесь. Кто еще мог заботиться обо мне, если не жена? Ладно, есть еще мать и сестра. Тут я заметил, что Диана при всей своей внешней, мягко говоря, запущенности не производила впечатления нищенки. Дорогая кожаная сумочка, платье из натурального шелка, золотые цепочки на шее, перстни с драгоценными камнями на пухлых пальцах. Слишком много всего, явный перебор. Похоже, Диана потеряла вкус. А может, это все-таки не она? Хотелось бы надеяться на это.

– Ну да, тебя душить нельзя.

Женщина отстранилась от меня, улыбнулась. Зубы все те же – ровные, один к одному, только вот уже не белоснежные, желтизной отдают. Не зря же от нее пахнет табаком.

– Ты у нас сегодня именинник. Надо бы обмыть это дело.

– Я так понимаю, что ты уже успела.

Диана явно была под мухой. Я, законный муж, имел право выразить свое возмущение, поэтому позволил себе посмотреть на нее с откровенной неприязнью.

– Да так, выпила чуть-чуть. Соседка зашла, посидели немножко. А что нам еще делать холостым, неженатым? Пардон, уже не холостым, – сказала она и довольно вульгарно улыбнулась.

Диана заметно опустилась, разожралась, что ж, возможно, на то были причины.

– Мама где? – спросил я с опасением узнать страшную новость.

– Твоя мама где? В Караганде! – оскалилась Диана. – А если серьезно, то у нее домик на Кипре. Там она сейчас, как и Вика с мужем. Мама за жильем смотрит, а сестрица твоя в отпуск туда полетела. Я им уже позвонила, они сказали, что сейчас за билетами помчатся.

– Вика замужем?

– Да, за Иваном. – Голос Дианы дрогнул, она тоскливо вздохнула и отчаянно махнула рукой.

Я в недоумении смотрел на нее. Эта дрянь ничуть не стеснялась выражать свою зависть к моей сестре и чувства к Ване Лобову.

– А чего ты так на меня уставился? – спросила Диана и криво усмехнулась: – К Ваньке ревнуешь? Ну, давай-давай. Только зря ты это. Ничего у нас нет. Он жену свою по заграницам возит, а я здесь пропадаю.

– Может, ты домой пойдешь и проспишься?

– Нет, я еще даже не начинала.

Диана полезла в свою сумочку, достала оттуда стальную фляжку, отвинтила крышку и жадно припала к горлышку. Горечь алкоголя она выдыхала так, как будто наслаждалась ее вкусом, даже глаза закрыла от удовольствия.

– Я смотрю, ты во вкус вошла, – заявил я и язвительно, но совсем не весело усмехнулся.