Она выдернула руку и скрылась в подъезде. Я попытался ее остановить, но тщетно.

Девушка даже не сказала, когда и где мы встретимся, но я мог ее понять. Диана привыкла к тому, что парни первыми ищут возможности увидеться с ней. Тот же Вадим сам подъехал к ней.

Возможно, бандитский сынок подкатил к Диане на очень крутой иномарке, но у него ничего не вышло. Я не имел белого коня, зато Диана выбрала меня, а не его. Пока условно, разумеется, но ведь жизнь не стоит на месте. Я еще добьюсь своего. Если, конечно, меня не остановят.

Глава 2

В древности люди писали на пергаменте, на кусках мертвой кожи. У Таньки под юбкой кожа живая, но это не помешало ей накарябать на ней шпаргалки – формулы, схемы, все такое прочее. А что еще делать этой девице, если ни лицом она не удалась, ни фигурой? Ну не обращают на нее внимания мужчины, поэтому приходится выкручиваться. Я с физикой не дружу, но мне шпаргалки не нужны. К тому же там, где Танька, их никак написать нельзя, потому что юбка короткая. Но она-то меня и выручит, потому как прилагается к моим длинным красивым ножкам.

Да, я знаю себе цену и, в общем-то, не прочь воспользоваться своей внешностью, поэтому Павел Игнатьевич пускает слюни, глядя на меня.

– Михайлова, ну это же так просто!..

Он вскочил со своего места, подошел к доске, написал формулу и вывел из нее производную. Вот и все решение задачи. Действительно, все просто. Только я ничего не поняла. Для меня законы Ньютона то же самое, что китайская грамота для Павла Игнатьевича.

– Ты поняла, Михайлова?

Он обращался ко мне, а смотрел на мои ножки. Юбка не самая короткая, зато каблуки длинные, поэтому вид у меня убойный. Во всяком случае, для несчастного подкаблучника, ветерана семейной жизни с двумя центнерами живого веса, в которые превратилась его жена. Я для него – недостижимая мечта.

– Поняла, Павел Игнатьевич.

Я даже не пыталась сразить педагога белозубой улыбкой. Во-первых, хватит с него в меру короткой юбки, которую я надела по случаю экзамена. Во-вторых, я не настолько легкомысленна, чтобы всерьез заигрывать с учителем. Вдруг он себе сейчас что-нибудь придумает и не поставит мне тройку просто так, за мои красивые глазки, а сделает непристойное предложение? Я, конечно же, откажусь, но получу за это двойку.

– Ну, хорошо, Михайлова… Кто там следующий?

Павел Игнатьевич наконец-то оторвал взгляд от моих ног. С трудом, но решительно. Он больше не намерен был себя искушать.

– А какая оценка?

– Я же сказал «хорошо».

Он действительно больше не смотрел на меня и четверку в экзаменационной ведомости вывел твердой рукой.

– Спасибо, Павел Игнатьевич.

Я вышла в коридор, где толпились мои одноклассники, для приличия показала на пальцах полученный балл и прямым ходом отправилась домой.

На ком-то природа отыгрывается, а со мной она расщедрилась, одарив красивой внешностью. Может, потому и не сложилось у меня с одноклассниками. Девчонки мне откровенно завидовали, а мальчишки терялись в моем присутствии. Предложений о дружбе не поступало ни от тех, ни от других. Раньше, в другой школе, в этом плане все было нормально, а здесь девчонки за два года меня так и не приняли. Мальчишки оказывали знаки внимания, но делали это робко, без всякой надежды на успех. Ни у кого из них так и не хватило смелости стать моим парнем. Впрочем, я в этом и не нуждаюсь.

Живу я недалеко от школы, в частном секторе, в доме у бабушки. У мамы квартирка маленькая, к тому же она постоянно занята тем, что устраивает личную жизнь. То один мужчина появляется, то другой. Вроде бы и серьезные у нее намерения, но замуж мою мамочку так никто и не взял. Надо было ей разводиться с отцом, чтобы так себя унижать в поисках счастья!

Бабушка сейчас в больнице, с почками у нее неладно. Но я управляюсь по дому и без нее. Хозяйство у нас небольшое – огород и пара несушек в сарайчике. Грядки прополоть, полить – работа не такая уж и сложная, как может показаться на первый взгляд, а корм курам задать – это еще проще. Я хоть и модница, но вовсе не белоручка. Хотя, конечно, лучше бы огорода вообще не было, не в радость он мне.

Я запросто могу надеть короткую юбку, чтобы задобрить физика, но вовсе не развратная. Мне больше нравится сидеть дома с бабушкой, чем шляться вечерами по улицам в поисках приключений на одно место. К тому же бабушка у меня мировая, с ней совсем не скучно. Более того, она прекрасно шьет, мы вдвоем сочиняем наряды для меня. У кого-то платья от Версаче, а у меня – от бабушки. У кого-то хорошо, но у меня лучше.

Впрочем, я сама умею кроить и шить, к тому же делаю это с удовольствием. Поэтому есть у меня мысль открыть ателье на дому, надо же заняться чем-то после школы.

В больницу я отправилась в обычном, совсем не коротком платье. К бабушке поехала. Без пирожков, но к бабушке. Через город, где полно «серых волков». Я улыбнулась, вспомнив Ивана. А действительно, как звали Красную Шапочку? Наверное, у нее французское имя. Допустим, Вивьен какая-то или Беатрис. А может, ее звали Диан. Не Диана, а Диан, как это принято говорить на французский манер.