Мама постелила мне на кухне, а сама ушла в комнату вместе с Вадимом. Вскоре я услышала подозрительный стук, затем сдавленные стоны, которые вдруг переросли в разнузданные рыдания. Нетрудно было догадаться, что именно Вадим вытворял с моей мамой. Она вроде бы и пыталась сдержать рвущиеся из нее звуки, но этот жеребец не давал ей пощады, и в конце концов маменька совсем потеряла голову. Мне было стыдно слушать этот концерт, но вместе с тем я вдруг стала возбуждаться. Это возмутило меня и заставило включить магнитолу, стоящую на холодильнике. Еще я открыла настежь окно, чтобы полной грудью вдохнуть свежего воздуха, которого мне вдруг стало не хватать.

Глава 7

Паровоз – хорошо, самолет – хорошо, а олени лучше. Но это на взгляд среднестатистического чукчи. А с точки зрения современной женщины, новенький «БМВ» по всем параметрам превосходит тяглового оленя, и никакой чукча меня в этом не переубедит. Такое ощущение, что не на машине едешь, а на самолете летишь – настолько легко и быстро шла иномарка. Мягкий, почти бесшумный ход, дурманящий запах новой кожи!..

– Может, ты все-таки скажешь, куда мы едем? – спросила я.

Хотя, если честно, мне уже было все равно, куда везет меня Вадим. Скучно сидеть дома, а в машине меня развлекало чувство окрыления, возникшее ни с того ни с сего. Мне приятно было просто сидеть в удобном кресле и смотреть в окно. Я с удовольствием наблюдала за тем, с какой откровенной завистью смотрели на меня девушки, проходящие мимо. Что ни говори, а машина Вадима резко выделялась на фоне совдеповских авто и иномарок, отживших свой век. В нашем городе редко встретишь столь замечательную машину, как у него. Девчонки, идущие по улицам, видели во мне подругу владельца крутого «БМВ», поэтому и завидовали, мечтали оказаться на моем месте. Но ведь Вадим не мой парень. Да я на него, в общем-то, и не претендую. Мне, кроме Ивана, никто не нужен, я обязательно дождусь его из армии.

Возможно, у меня просто не будет иного варианта, не считая только что упомянутого. В армии он. Я очень хотела бы послать пламенный привет всем нашим воинам сразу и каждому в отдельности, но никак не получается. Что-то не приходят красные дни, а пора бы им начаться. Уж не беременна ли я?..

– Тебя же приглашали на съемки порнофильма, – усмехнулся Вадим.

– Это ты о чем?

Я встревоженно глянула на него, но мое беспокойство тут же улеглось. При всей своей фривольности Вадим не внушал мне опасений. Он враждовал с Иваном, а не со мной, и никак не сможет обидеть меня. Допустим, я перестала его интересовать, но ведь у него любовь с моей мамой.

– Да не бойся, ты будешь зрителем.

– Что-то я тебя не понимаю.

– Скоро ты все поймешь!

Он свернул на улицу, которая тянулась между хлебозаводом и мясокомбинатом, а потом упиралась в железнодорожные пути. В этом районе было много укромных мест, куда бесконтрольно сгружался всякий мусор. Когда-то в здешних местах буйствовал маньяк. Он насиловал и убивал женщин, по неосторожности здесь оказавшихся. Эти безобразия творились тут не так уж и давно.

В одном таком безлюдном месте я увидела черный джип, возле которого стоял атлетически сложенный парень в темных джинсах и белой футболке, поверх которой красовалась массивная золотая цепь.

– Здорово, брат! – бравурно поприветствовал его Вадим и небрежно шлепнул кулаком в подставленную ладонь.

– Там тебя ждут, босс! – сказал парень, кивком показав на машину.

Он обратился к Вадиму на «ты», но при этом почтительно назвал боссом. Круто.

А ждал нас тот самый порнорежиссер, который имел наглость меня обижать. Он выглядел настолько жалко, что я даже не сразу его узнала. Кучерявого скота трясло, глазки пугливо бегали из стороны в сторону. Кровь под носом, фингал под глазом. На шее у него была петля из поясного ремня, пряжку которого в огромном кулаке сжимал второй детина. На шее у него тоже сияла золотая цепь, только майка была черной, а брюки белыми.

– Этот? – спросил у меня Вадим, с пренебрежением глянув на него.

– Он самый.

Я догадывалась, какая опасность грозит несчастному деятелю порноиндустрии, но у меня даже мысли не возникло спасти его от расправы. А ведь я могла сказать «нет».

– Да я шутил! Это же шутка была! – простонал режиссер, взглядом моля меня о пощаде.

– Какая шутка? – Вадим растопырил пальцы и резко повел рукой, будто собираясь ударить по глазам жертвы.

Кучерявый скот испуганно шарахнулся назад, споткнулся, упал, и кожаная петля затянулась на его шее. Детина не опустил руку, в которой держал ремень. Напротив, он еще выше поднял ее, и режиссер стал задыхаться.

– Не надо!

Мне совсем не жаль было этого проходимца, но я вовсе не хотела, чтобы он умер у меня на глазах. Да уж, смерть – это слишком.

Вадим подал знак, и громила в черной футболке опустил руку.

– Мы тебя пробивали, Гена. Ты реально порно снимаешь, – зло сказал Вадим. – Так что не надо тут нам втирать про шутки. Ты знаешь, кто я такой?

– Да, знаю, – жалко пролепетал бедолага.

– Ты мою девушку обидел. Слышишь, мою девушку! – наседал на него Вадим.