– Ну, не знаю. В армию, например. Он же в сельхозе учится, а у тебя там ректор лучший друг. Пусть он отчислит этого Иванушку, а военкомат его заберет в армию.

– Да, я хорошо знаю Валерия Трифоновича, – сказал отец и одобрительно кивнул: – И армия – хорошая школа для мужчины.

– Да, только лучше пройти ее заочно. – Я хихикнул и тут же об этом пожалел.

Отец глянул на меня, как на какое-то ничтожество. Сам он в армии служил и меня бы туда отправил, если бы мама грудью не встала на мою защиту. Не нравилось ему, что я от армии откосил, спортом не занимаюсь, потому и метнул в меня молнию.

– Иван Лобов, не в пример тебе, пройдет эту школу очно, – сказал он. – А ты останешься под моим чутким руководством. Сегодня вечером мы встречаемся с тобой в спортзале. Если ты там не появишься, я и пальцем ради тебя не пошевелю.

Это был форменный шантаж. Но я не мог ожидать ничего иного от человека, который в сорок шесть лет сколотил крутую банду, взял под свой контроль лучшую часть города, занялся коммерцией и стал очень авторитетным бизнесменом. Шантаж – оружие из его арсенала, равно как запугивание и деловая хватка.

Еще он хотел проверить, насколько серьезно я отношусь к Диане. Может, ему и не стоило ввязываться из-за нее в игру на моем поле.

Что ж, вечером я буду на тренировке, после чего отправлюсь к Катерине – полуживой от усталости, внутренне опустошенный. Если ей что-то во мне сегодня не понравится, пусть она винит в этом свою глупую дочь.

Глава 5

На месте Вадима я пошел бы на все, лишь бы Диана стала моей девушкой. Я прекрасно понимал этого парня и даже не очень обиделся на него, когда ко мне на улице подошли двое. В первый раз меня взяли в оборот настоящие монстры. Эти ребята были попроще, не такие рослые и накачанные. Один передал мне привет от Вадима, а другой провел прямой справа. Я ушел от удара, навесил ответный, сбил с ног сначала одного, затем второго. Все это происходило прямо на улице, на глазах у прохожих, поэтому я не удивился, когда неподалеку взвыла милицейская машина. Незадачливые задиры бросились врассыпную, а я остался на месте. В конце концов, я всего лишь защищался. При желании можно было найти свидетелей, которые дадут показания в мою пользу.

Действительно, в наручники меня заковывать не стали, просто посадили в милицейскую машину и доставили в райотдел. Там ничего страшного со мной тоже не произошло. Дознаватель допросил меня, снял пальчики, взял расписку о невыезде и отпустил домой.

Через два дня меня вызвали в деканат и поставили перед фактом. Никто даже не пытался ни в чем разобраться, получить какие-то мои объяснения. Мне просто предъявили приказ о моем отчислении из института.

– И как все это понимать? – Я большими глазами смотрел на секретаршу декана.

– Вы, Лобов, нарушили общественный порядок, у вас был привод в милицию.

Крашеная блондинка даже не взглянула на меня. Она подводила карандашом брови, глядя в зеркало, висевшее справа от стола, и стояла ко мне боком. Может, женщина действительно хотела подправить свою сомнительную красоту, или же ей просто стыдно было смотреть мне в глаза.

– Так я же ни в чем не виноват! На меня напали, я защищался.

– Не знаю, не знаю. Валерия Трифоновича поставили перед выбором. Или мы тебя, Лобов, отчисляем из института, или будет возбуждено уголовное дело.

– Пусть лучше будет уголовное дело. Я ни в чем не виноват, суд меня оправдает.

– Но репутация нашего института успеет пострадать. Да ты не расстраивайся, Лобов, через два года вернешься и восстановишься. К этому времени все уже давно забудется.

– Через два года?

– Ну да, ты же призывного возраста, мы обязаны были сообщить в военкомат. Призыв, правда, уже заканчивается, но ты еще успеваешь. Завтра утром пойдешь в военкомат, получишь повестку…

– А если не получу?

– Тогда тебя призовут осенью. Ты восстановишься не через два, а через три года.

Секретарша даже на секунду не задумалась в поисках ответа на мой вопрос. Похоже, я стал жертвой хорошо спланированной акции. Нападение, привод в милицию, приказ об отчислении, армия!.. А ведь и в самом деле лучше восстановиться через два года, чем через три. В этом был смысл. Да уж, хорошенькую свинью мне подложили.

К Диане я ехал в расстроенных чувствах. Сейчас только она могла меня утешить. На это я и надеялся. Нет, интимные дела здесь ни при чем, хотя, конечно, от этого я не отказался бы. Сейчас я гораздо больше нуждался в ее моральной поддержке. Ведь если она будет меня ждать, то можно идти хоть в армию, хоть к черту на рога.

А она ждала меня. Стоило мне встать у калитки, как девушка выскочила во двор. Ее бабушка уже выписалась из больницы, поэтому в дом Диана меня не позвала. Впрочем, неподалеку от их дома находился кинотеатр, туда мы с ней и направились. Места для поцелуев еще никто не отменял.

– Чего такой грустный? – спросила она.

– Да вот, налысо думаю постричься. – Я провел рукой по волосам.

– Зачем?

– А в армию лохматых не берут. Ждать меня будешь?

– Погоди, я что-то не понимаю. – Диана остановилась, мотнула головой. – Какая армия, что ты такое говоришь?

– Из института меня отчислили.