– Да так, с бандитами подрался, – сказал я и с нарочитой небрежностью махнул.

– С бандитами?! – она заметно побледнела.

– Ты выглядишь просто великолепно, будешь королевой бала. Я тебя уже ревную!

– Ревнуешь? Не надо. Больно? – Она приложила пальцы к моему припухшему носу.

– Уже нет. – Я удержал ладошку девушки, поцеловал ее.

Диана потянулась ко мне, сама подставила губы, но не успел я насладиться их вкусом, как она отстранилась от меня. Красавица возбудилась, жадно прильнула ко мне, но, видимо, ее смутило то обстоятельство, что мы находились во дворе, а не в доме. Забор невысокий, через него соседи запросто могли все заметить, а ей этого не хотелось. Поэтому она увлекла меня в дом, где нас никто не побеспокоит.

Домик у нее небольшой, старый, но в нем очень уютно. Здесь жила бабушка Дианы, но старостью в ее покоях не пахло. Мебель далеко не новая, но гарнитурная стенка в гостиной примерно такая же, как и у нас дома. Книги в одном шкафу, хрусталь в другом, ковры на полу и стенах, занавески модные, от потолка до пола, раза в два шире окна. Диван старенький, но крепкий, пружины из него не лезут, но все-таки я посадил Диану к себе на колени, чтобы ей было удобно.

Она как будто почувствовала мою заботу о ней и приняла ее, хотя обычно старалась выскользнуть из столь тесных объятий. Не сразу, но убегала.

Диана осталась у меня на коленях, увернулась от поцелуя, обвила руками мою шею и спросила:

– Может, все-таки скажешь, что произошло?

Там у меня тоже болело, к тому же из-за неудобной позы остро заныли ребра, но я готов был это стерпеть, лишь бы Диана обнимала меня и дальше. Так жарко, как никогда прежде.

– Я же сказал, с бандитами подрался.

– На ринге?

– Я уже давно не был там.

– Вадим?

– Он, подлый трус. С ним два мыша, оба размером с быка. Классика жанра. Не ходи с моей девчонкой, а то больно будет! – тут я снисходительно усмехнулся.

– Они били тебя из-за меня?

– «Быки» били и получали. Вадим стоял в стороне, но тоже схлопотал.

Я с удовольствием вспомнил, как это ничтожество повалилось на спину после моего удара.

– И что ты?

– А что я?

– Ты же будешь ходить со своей девчонкой?

– С ней буду, а с чужими нет.

– Правда? – В ее голосе звонко прозвучали счастливые нотки, но я уловил и тревогу.

– Даже не сомневайся.

– Ты и вправду железный.

– Ты чувствуешь во мне магнит? – вроде бы в шутку, но больше всерьез спросил я.

– Да, меня к тебе притягивает. Кажется, мы можем помять мое платье, – сказала она и мягко отстранилась от меня.

Девушка поднялась, выпрямилась во весь рост, нащупала боковую молнию на платье и с загадочной улыбкой на губах попросила, чтобы я отвернулся.

Сознание вдруг прокрутило строчки из пошлого стишка: «Вот и все, а ты боялась, только платьице помялось».

Диана не хотела мять платье, а дело как раз к тому и шло. Я отвернулся и не видел, как она разделась, только слышал шорох ткани, сползающей с тела, а потом почувствовал прикосновение обнаженной девичьей плоти. Я поднял голову и глянул на Диану, но она меня уже не видела, потому что зажмурила глаза. Вид у нее был такой, как будто она ныряла в омут с головой. Да и не обязательно было смотреть на нее, страх и сомнения девушки чувствовались и так. Но это не тот страх, от которого душа уходит в пятки. Он, напротив, ее окрыляет.

– Ты и в самом деле никогда не будешь ходить с чужими девчонками? – прошептала она, невольно подставляя под мой язык изящный нежно-розовый сосок.

Вкус этой чудной ягодки подействовал на меня как настоящий наркотик. Кровь ударила в голову, боль улеглась, как после укола морфия.

– Никогда.

– И никому меня не отдашь?

– Никому.

За всю мою короткую жизнь у меня было несколько женщин, молодых, симпатичных и в меру распущенных, но ни одна из них по красоте своего тела и близко не могла сравниться с Дианой. Эта нежнейшая, гладкая и невероятно приятная на ощупь кожа, чувственная упругость тела могли свести с ума любого мужчину. Никто, кроме меня, не должен прикасаться к ней. Вадиму нельзя даже близко подходить к Диане. Если он вдруг сделает это, то я его просто убью. Пусть он потом жалуется всем святым, а меня осудят сами небеса. Сейчас я готов был на любой грех ради Дианы, а уж прелюбодеяние и вовсе меня не страшило.

– Ты должен понимать, что у меня никого не было.

Шепот Дианы оказался таким же чувственным и волнующим, как и она сама. Я задыхался от чувств, переполняющих меня. Это не пустые слова. Мне действительно не хватало воздуха, но я знал, где взять глоток живительного кислорода. Я ртом нащупал трепетные губы, языком скользнул по зубам с внешней их стороны. Диана все еще была напряжена, но глубокий поцелуй ее расслабил, и она поплыла по течению.

Я знаю, что у Дианы до меня никого не было, и буду качать ее на своих волнах очень бережно. Мы поплывем к берегу медленно, без рывков и ускорений. Мы будем, будем, будем!..

Глава 4