Читаем Кодекс чести полностью

– Кто его нашел? – спросил Васильков, которому надоело молчание майора Туманова. То, что майор не подхалим, полковнику нравилось. Не нравилось другое, майор не любит оправдываться. Это, по мнению Василькова, было плохо. У хорошего сотрудника в запасе всегда должно иметься несколько веских доводов, если он думает о своей карьере. А думать он обязан. Тот же майор Туманов неплохой сыщик, но не карьерист. Пашет, как запряженный вол и выпячиваться перед начальством не любит. Отчасти, Васильков и сам был таким, потому и дальше начальника убойного отдела не шагнул. Но вот за таких, как Туманов ему было обидно. Видно, ничему его жизнь не научила, а потому сидеть майору до пенсии в старших операх. И Василькову даже стало по-своему жаль майора.

А Федор кивком головы указал на пожилого человека невысокого роста в пятнистой форме и фуражке.

– Вон тот лесник. Утром он как всегда пошел в обход своего участка, ну и забрел сюда. Вернулся и сразу сообщил в милицию. Ну, а те соответственно, позвонили нам, – сказал Туманов, посмотрев на капитана, местного участкового. Тот стоял, и что-то рассказывал леснику, скорее всего, анекдот. Казалось, то, что тут произошло, ни с какой стороны не интересует участкового. На его сытой, довольной физиономии, сияла счастливая улыбка, которая особенно не понравилась полковнику Василькову.

– Да, – протянул он и отвернулся от участкового, поглядел на майора Туманова и спросил: – А где твои помощники, Грек с Ваняшиным?

Федор покрутил головой, отыскивая среди толпы незнакомых лиц Грека с Ваняшиным. Оба приятеля стояли позади толпы, курили и о чем-то разговаривали. Заметив их, Васильков покачал головой, при этом на его мрачном лице отразилось нечто похожее на укор, который предназначался, прежде всего, Туманову. И догадавшись об этом, Федор поспешил подойти к Греку с Ваняшиным. А, подойдя, майор напустился на своих помощников:

– Чего стоите-то?

Грек выглядел сердитым. Ваняшин ничего не ответил, а капитан не сдержался:

– А чего нам делать?

– Ну покрутились бы вокруг. Хоть для отвода глаз, – раздраженно посоветовал Туманов, на что Грек тут же ответил:

– Ага, хороводы сейчас водить тут будем.

– Какие хороводы? Чего ты мелешь? Нам нужны свидетели. – Но замечание майора не подействовало, и оба его помощника даже не сдвинулись с места. Более того, все тот же Грек сказал:

– Майор, какие тут свидетели? Если только белки да вороны. С лесником мы побеседовали. Участковый нам рапорт написал.

– Федор Николаич, да вот эти, – кивнул Ваняшин на толпу собравшихся, горячо обсуждавших случившееся, – все следы затоптали. Даже кинолог работать не смог. Собака след не берет. Разогнать бы их отсюда.

Эта же мысль пришла и кТуманову. Всегда не нравилось столпотворение, от которого никакой пользы, кроме вреда. Во-первых, отвлекают, своими ненужными советами. А тут, как раз собралось едва ли не все местное районное милицейское начальство, на территории которого произошло преступление. Администрация парка в полном составе. И вездесущие прокурорские работники. Причем, каждый считает, что только его дельный совет поможет в скорейшем раскрытии преступления. Это и надоело Греку с Ваняшиным. Даже когда Семин увез труп на экспертизу и опера пошли к своей машине, оставленной метрах в ста пятидесяти отсюда на дороге, толпа собравшихся ничуть не поредела. И со стороны казалось, что собрались они на веселый пикник. А обгоревший труп, это всего лишь небольшой повод, чтобы им всем собраться тут. Седые полковники местного отдела что-то увлеченно рассказывали представителям прокуратуры, которые внимательно слушали их и в ответ сдержанно кивали. Прибывшее в полном составе руководство парка, разместилось как на лекции, полукругом, предоставив центр, говорившим. И только двое рабочих лопатами окапывали кострище, тщательно забрасывая землей оставшиеся головешки дров.

Глядя на все это сборище, Грек с присущим ему сарказмом, заметил:

– Им бы сюда пару ящиков пива да баб молодых, чтоб веселей было.

Туманов с Ваняшиным на это хамское замечание капитана отреагировали гробовым молчанием.

* * *

Двухэтажный кирпичный особняк, находящийся в Берсеневском переулке, особенно ничем не бросался в глаза, если не считать высокого более двухметрового забора, которым было огорожено это здание, а над металлической дверью примостившееся зоркое око видеокамеры, просматривающей внутреннюю часть двора от въездных ворот до самого здания.

Возле ворот в небольшой будке с одним единственным окном дежурил охранник. Причем, каждый, кому надо было попасть в особняк, сначала имел дело с этим бугаем, экипированным по всем правилам начиная от пятнистого камуфляжа и заканчивая резиновой дубинкой привешенной к ремню с одной стороны и пистолета в кобуре, с другой.