Читаем Код возвращения полностью

— На этот раз все по-другому, Зоя Васильевна, — ответил Карданов. — Кошмары были довольно редко, хотя и крайне неприятные, но они мне не особенно докучали. А вот в поведении появились странности. Я несколько лет жил в Лондоне и вдруг непонятно зачем приехал сюда. Я хожу по старым адресам, хотя тоже не понимаю — зачем. Угнетает чувство неудовлетворенности, непонимания того, что происходит. А тут еще начались дикие головные боли, головокружения. Мне нужна ваша помощь, я заплачу сколько надо!

Когда работаешь с психически больными людьми, приходится прибегать к всевозможным ухищрениям и уловкам. Под столом у Беловой были скрыты две кнопки. Левая — вызов санитаров, правая — имитация телефонного звонка. Все еще стройная нога в узкой лодочке нажала правую. На столе ожил телефон.

Белова сорвала трубку.

— Да, я слушаю! Хорошо, сейчас, одну минуту.

Она положила безжизненную трубку обратно на аппарат.

— Извините, я вас оставлю на пару минут. А потом мы продолжим разговор.

Стремительным шагом Белова вышла из кабинета. Все выглядело вполне естественно, и Карданов ничего не заподозрил. Тем более что сейчас в нем преобладала натура не искушенного в шпионских делах Лапина.

А Лиса, оказавшись в коридоре, быстро набрала номер Ходакова. По всем раскладам, у нее было в запасе не более двух минут. Но этого времени будет более чем достаточно.

Василий Иванович ответил после третьего гудка.

* * *

Тиходонск,

5 октября 2004 года,

14 часов 13 минут.

Фокин и Клевец приехали к Ходакову сразу из аэропорта. Василий Иванович специально отпросился с работы и принял их дома, чтобы не придавать частному визиту ненужный резонанс.

На скорую руку соорудил неприхотливый тиходонский стол: распаренная картошка в лопнувших «мундирах», огромные розовые помидоры, зеленые огурцы с колючими пупырышками, лук в тончайшей сизой кожуре, свежая ярко-изумрудная зелень и, конечно, огромный серебристый чебак с распухшим от икры брюхом. Все эти яства окружали водруженную в центре запотевшую бутылку «Белой березки» и три бутылки конкурентоспособного даже при нынешнем изобилии пива «Старопрамена».

От водки гости вежливо отказались, а на пиво с донскими деликатесами накинулись с явным удовольствием. Тысячекилометровый перелет благотворно сказался на аппетите здоровых людей.

Менталитет русского человека не совпадает с кавказскими обычаями, не одобряющими совмещение трапезы с деловыми переговорами, поэтому Фокин сразу же изложил старому знакомому цель их визита.

— Мы ищем девушку — Машу Смулеву, а она, в свою очередь, прибыла в Тиходонск в поисках Макса Карданова, это бывший наш сотрудник.

Ходаков слушал Фокина и поражался тому, как все-таки тесен мир и как порой тесно переплетаются судьбы многих людей. С Фокиным он когда-то пересекался по одной оперативной разработке, Карданова знал под фамилией

Лапин, о Маше Смулевой слышал как о связи Карданова. А теперь все эти отношения переплелись в один узел.

Бравурный марш из «Бригады» прервал рассказ Фокина.

— Прошу прощения, — Ходаков достал мобильник. Определитель номера известил его о том, что звонит

Зоя. Он нажал кнопку соединения. Таиться и выходить куда-то из комнаты Василий Иванович не стал: бывшие сослуживцы обычно доверяют друг другу.

— Слушаю, Лисичка. — Голос его содержал такие интонации, что сидевшие напротив Клевец с Фокиным переглянулись, обмениваясь понимающими улыбками.

— Вася, он здесь, — быстро заговорила Белова.

— Кто? — не сразу понял Кедр.

— Лапин. Сергей Лапин. Я говорила, что утром его искали твои бывшие коллеги, а сейчас он сам заявился ко мне в кабинет с жалобами на головную боль. У него явные признаки актуализации зомбирующей установки.

— Что это значит? — спросил Кедр. — Объясни по-человечески.

— Кто-то снова воздействовал на его подсознание. И он стал выполнять старые, давно забытые приказы. Хотя не понимает, в чем их суть. Отсюда и все проблемы. Я уже не могу говорить, время уходит.

Ходаков поднялся с кресла, сделав извиняющийся знак Фокину и Клевцу. Когда речь идет об агентурной информации, обижаться на секреты не приходится даже друзьям. Кедр вышел в соседнюю комнату и плотно прикрыл дверь. Выражение лица Василия Ивановича и его голос сделались совершенно другими. Он уже разговаривал не с любовницей, а с проверенным тайным осведомителем. Зоя превратилась в Лису, а Ходаков — в Кедра.

— Он у тебя в кабинете? Один? — Каждое слово жестко отскакивало от зубов Василия Ивановича.

— Да, я оставила его на пару минут, — ответила Белова. — Но я недалеко и контролирую выход. Он не сможет уйти незамеченным. Да он и не собирается. Говорю же тебе: у него жалобы на головную боль. Что мне делать, Вася? Какие команды?

Кедр задумался, но ненадолго.

— Задержи его до моего прихода. Под любым предлогом. Обследуй, назначь лечение, проведи процедуры. Чтобы он, ничего не подозревая, провел у тебя час-полтора. Пока я до вас доберусь, сейчас ведь везде пробки. Сделаешь?