Читаем Код любви полностью

После двенадцатого удара часов я вздрогнула и вспомнила, что половина присутствующих – вампиры. Но ничего ужасного не произошло, и праздник продолжался. Иоахимм исполнил арию Альфреда из «Травиаты», я думала, отобью ладоши, так ему хлопала. Его талант вызвал восторг у всех, а Долли пообещала, что вылезет из шкуры, но устроит Иоахимма в Нью-Йоркскую оперу. Ах, Долли, ты даже не догадываешься, что сорок лет назад, когда тебя еще и на свете не было, он уже блистал в Европе! Припозднилась ты со своей протекцией! Потом мы читали стихи, снова танцевали, играли в шарады, запускали маленький домашний салют.

Еще пара часов, и гости-люди стали расходиться. Полусонный Рей пожелал нам приятного путешествия. Какое еще путешествие? Морис, загадочно улыбаясь, вручил мне конверт. Вот это здорово! Билеты на самолет, в Европу. В Швейцарию!!! Настоящее романтическое путешествие! Интересно, почему это я – бедная девочка? Мы с родителями каждый год куда-нибудь ездили. Ну и что, что не была за океаном? Зато я много читала, хорошо знакома с классической европейской литературой, искусством и знаю даже про Швейцарию. Берн, Женевское озеро, Альпы с ледниками, сыр, часы, красавцы гвардейцы, охраняющие Ватикан. Кажется, в десятом веке она входила в состав Римской Империи. И самые потрясающие видовые картины. О Морис, вот это сюрприз! Ты никогда не перестанешь меня удивлять.

Мама, папа, Долли, короче все те, кто оставался ночевать в нашем доме, разошлись по своим комнатам отдыхать, а для нас вечер еще не закончился.

Мы вернулись в зал. Со стола уже убрали, и во главе на этот раз восседал Магистр. Мне позволили остаться, назвав «посвященной», одной из немногих. Здесь присутствует еще один человек – друг Марики. Я сажусь рядом с Морисом. Магистр смотрит на него долгим пронизывающим взглядом и говорит, очень тихо, мягко, неторопливо:

– Впервые за много лет мы собрались все вместе не для того, чтобы обсудить текущие дела и проблемы. Хотелось бы верить, что не в последний. Сэмюэль, – лорд Артур по-прежнему обращается к одному только Морису, – на тебя ложится серьезная ответственность за судьбу двух смертных. Уверен, ты пришел к такому решению продуманно, основываясь на логике и здравом смысле. Не мне судить, сколь верный ты выбрал путь. Убежден, ты знаешь, что делаешь. И никто не даст тебе более мудрого совета, чем тот, который ты можешь дать себе сам. Но ты еще слишком молод, и в этом единственный твой недостаток. Во всем остальном ты, Мастер Балантен, безупречен. У тебя доброе сердце – великий дар для бессмертного, но в этом же и твоя уязвимость. Со временем это пройдет, а пока ты обязан обуздать юношеский порыв, он может привести к необратимым последствиям. Получая заряд чувственных эмоций, с которыми тебе еще не приходилось сталкиваться, ты можешь не успеть усмирить свою Эготию[5]. С тысяча девятьсот двадцатого года ты не совершил ни одного необдуманного поступка и до сих пор чист. Ты можешь гордиться собой, мальчик. Больше мне нечего сказать. Да прибудет с тобой Суфи.[6]

С последними словами Магистр поднялся. Одновременно с ним встали все, низко склонив головы. Интересно, как мне, посвященной, проститься, если я встать-то со всеми встала, но остальных священнодействий не совершила, слушала Магистра, глядя на него, а не сидела, потупив взор, и склониться не склонилась? Тем не менее сэр Соммерсби подошел ко мне с теплой улыбкой и взял за руки.

– Спасибо, что пригласили меня в свой дом. Вы удивительное создание. Нашему другу Балантену чрезвычайно повезло встретить такую женщину, как вы. Большая редкость в нашем суетном мире. Будьте счастливы!

И исчез, будто его и не было. Мастера оживились немного и тоже начали расходиться. Я не удержалась, подошла наконец к Марике и крепко обняла ее. История этой двухсотвосьмидесятиоднолетней девушки тронула меня до глубины души. Весь вечер я порывалась подойти к ней, но подходящего случая до сих пор не представилось. Разумеется, она прочитала мои мысли и с ядовитой усмешечкой взглянула на Мориса, но мой муж остался невозмутим.

– Буду рада видеть тебя в своем доме с ответным визитом, Гленда. Спасибо за все.

Ее спутник поцеловал мне руку, и они удалились с медлительным спокойствием. Я проводила их взглядом и тут где-то за спиной услышала: «Магистр готовит Балантена себе в преемники». – «Кто бы в этом сомневался». Оглянулась, но никого уже не увидела. Вампиры расходились, растворялись, исчезали, и вот мы остались вдвоем. Я и мой Мастер. Он поцеловал меня в висок и мягко погладил пальцами по щеке.

– Морис, а что такое Суфи?

– Мудрость.

– А ты знаешь, что сэр Соммерсби готовит тебя в преемники?

– Догадываюсь, но я не прошел еще третью степень посвящения.

– Скажи, почему Магистр назвал тебя Сэмюэль?

– До посвящения меня звали Сэмюэль Мак-Каниган. Я родился с этим именем.

– Так значит, на самом деле я теперь называюсь миссис Мак-Каниган?

– Нет, дорогая, забудь. Ты – миссис Морис Балантен. Отныне, и присно, и во веки веков, – он засмеялся и, подойдя к окну, распахнул его настежь.