Читаем Код Гагарина полностью

…Я выкурил не меньше трех сигарет, пока изучал содержимое почтовой программы. Письма не оставляли сомнений — Геннадий Ратаев действительно где-то что-то раскопал… Уж не на территории ли собственной дачи?… И Эльвира, будучи вполне материальной девушкой, теперь полагает, что она что-то с этого будет иметь. Что именно?.. Непростая женщина Эльвира, даром что лежит теперь на вытяжке. Геннадию, значит, рога наставляла. Да и кроме Павла наверняка у нее кто-то был, тут и к бабке ходить не надо — все из писем без лупы разглядеть можно. Не дождался Павел комиссии…

Жаль мне его почти не было. Разве что самую малость.

Средоточие «божественной силы именно здесь, в географическом центре России. Работы и находки Геннадия Ратаева, в частности, позволят нам, нашей Церкви вознестись над другими конфессиями». К спящему Ктулху на дне Обского моря добавилась еще и фабрика Абсолюта примерно в тех же местах. Было о чем задуматься…

Разумеется, Эльвире я и не собирался докладывать о своей находке и о прочей информации, выуженной из планшета. Не собирался докладывать и американцам. И, что естественно, не собирался ничего говорить бандитам.

Я снова запустил почтовую программу и, подумав немного, написал письмо прямо из-под учетной записи Павла:

Не прошло и десяти минут, как Сколопендра откликнулся (или откликнулась):

Я написал номер своего мобильного и поехал работать. До встречи с сестрой Кэсси оставалось еще прилично времени, и я был вынужден проводить его с пользой для своего кармана.

* * *

— Это Павел? — вкрадчиво спросили меня, когда я взял телефон и сказал «алло». Номер был засекречен. Голос скрипучий и сравнительно высокий. Вроде мужской. Хотя…

— Это Сколопендра? — не менее вкрадчиво поинтересовался я. — Павел мне передал все твои контакты. Ему срочно пришлось улететь в Москву.

Пауза.

— А че за дело-то?

Если мужик, то молодой. Студент, наверное. Технического вуза.

— Ящик, — сказал я. — Доступ. Бабосы Павел тебе за него подогнал.

— Ты че-т не по адресу, — скучным тоном ответили мне. — Ложи трубу и не звони больше.

Прокуренная девушка?

— Имя ящика — «ратаев-гена-восемьдесят восемь». Я все знаю. Мы с Павлом работаем вместе.

— Оки. Приходи к пяти часам туда, где Павел со мной встречался…

Ага. Будто я знаю, где это было… Где вообще студенты сейчас деловые встречи устраивают?

— Ага, — сказал я, постаравшись вложить немного яда в голос. Немного, чтоб неясно было — яд это или просто стиль общения у меня такой. — Давай-ка в сквере у Оперного. Мне там привычно.

— Ну так а я о чем?.. На центральной аллее вторая или третья скамейка будет со стороны театра. Ты как будешь прикинут?

Я сказал. Сколопендра что-то буркнул, и отключился. Вот еще незадача, что ему, трудно было просто пароль на почту Павла отправить?.. А пароль нужен. Я, конечно, мог просто написать Геннадию письмо — так мол и так, я гражданский муж Тани Черепановой, имею до тебя интерес… Но, учитывая, что Геннадию уже писали от имени более чем сомнительных родственников, то теперь он, чего доброго, прочитавши подобное, зашифруется еще сильнее. Так что не вариант.

… К пяти я не успел, клиент попался бестолковый. Никак не мог вспомнить адрес, куда доставить его коробки, воняющие какой-то зловредной химией. Салон машины здорово пропах чем-то средним между спиртом и соляной кислотой, остановивший меня гибдэдэшник долго тянул носом, пытаясь понять, что же это такое я пью и чем закусываю. Минут двадцать полицейские инспекторы дорожного регулирования тянули время в ожидании якобы того, чтобы отвезти меня к наркологу. Они то ли ждали, когда я предложу им денег, то ли расколюсь на то, что я вчера или сегодня «употреблял», в итоге не дождались и скрипя сердцем вернули мне документы. У меня хватило ума не показывать им, что я тороплюсь…

В последние годы литераторы и кинематографисты рисуют очень странный образ современного хакера. Это, во-первых — частенько существо женского пола (что уже само по себе вызывает сомнения в компетентности авторов), во-вторых — не очень благополучное в социальном плане, в-третьих — внешне как правило ну очень неформальное, в-четвертых (это опционально) — нестабильной сексуальной ориентации.

Сколопендрой оказался одетый в совершенно обычную одежду (джинсы и тенниску) молодой человек лет двадцати, подтянутый, опрятный и даже без татуировок на видных местах. Никаких серег, браслетов или — страшно подумать — пирсинга. Из побрякушек — только одно кольцо. Обручальное, можете себе представить? В зубах сигарета, что-то донельзя обычное, вроде «винстона». Вот только голос неприятный, словно железом по стеклу, да сленг «интернетный».