Читаем Код Гагарина полностью

— Битва состоится, — с уверенностью произнес Студент.

— Допустим. Когда?

— Завтра, примерно в это же время, — сказал Геннадий.

* * *

Завтра мне пришлось еще раз побывать у работодателя и несколько часов заниматься тем, на что не всякий таджик подпишется. Чтобы привести себя в порядок к указанному времени, мне нужны были деньги. Эльвира тоже нуждалась в некоторой реставрации внешнего вида — естественно, ее тоже пришлось выручить. Опять же никто не отменял хотя бы одноразовое питание, а встречать Армагеддон на голодный желудок мне казалось не совсем правильным.

День глобальной битвы между добром и злом начался, как и любой другой в череде серых будней. Это была, если не ошибаюсь, пятница — не тринадцатое, но тем не менее… Теплый августовский денек, почти безветренный, и без дождя… К раннему вечеру, когда меня вместе с остальными таджиками отпустили на волю и даже с некоторой суммой денег, над Бийском повис мертвый штиль, и жара, поднявшаяся в полдень градусов до тридцати, никак не хотела отпускать… Мы шли правым берегом Бии от остановки автобуса (на котором со скандалом выехали за окраину города в приличной, надо сказать, давке) по направлению к Рождественке — то ли ближнему пригороду, то ли очень удаленному району.

Над заросшим густой травой берегом, полого спускающимся к широкому устью обеих рек, дающих начало Оби, начал скапливаться народ, словно бы сегодня действительно ожидалось что-то заслуживающее внимания, может, даже интереснее водно-моторных гонок.

— Что здесь происходит? — спросил я мужчину средних лет в очках, вполне культурного и интеллигентного с виду.

— Сами скоро увидите, — охотно ответил он с легким акцентом, похожим на балтийский.

— Это, что, всё «ткачи»? — негромко спросила Эльвира. — Эта секта имеет столько приверженцев?

Вместо ответа раздался колокольный звон. Он доносился от расположенного в полутора сотнях метров от берега белого православного храма с куполами, крашенными в небесно-голубой цвет. Видимо, не все собиравшиеся на берегу были «ткачами». Зато многие, заслышав звук колоколов, принялись креститься и кланяться.

— Мы чужие на этом празднике, — заметил я.

— На праздник это не похоже, — ответила Эльвира.

— Тогда на что?

Эльвира промолчала. А я заметил, что на противоположном берегу тоже собралась неслабая такая группа заинтересованных лиц. Все словно бы чего-то ждали. Чего?

Знаете, мне стало очень не по себе. Конечно, я не верил ни в бога, ни в черта, ни в Армагеддон, ни в Траву Полынь (хотя меня и занесло еще в очень юном возрасте в Припять как раз в приснопамятном апреле восемьдесят шестого), но тут, над широко разлившейся рекой на равнине между двух живописных берегов, словно бы вот-вот должно было произойти что-то поистине мирового масштаба. Знаете, у меня мороз подрал по коже… Особенно когда вдруг я заметил, что неожиданно стало слегка темнеть. Представляете — самое начало летнего вечера, часов пять, наверное (часы свои я потерял где-то в горах, чтобы сказать точнее), и тут вокруг темнеет, несмотря на то, что солнце еще очень даже высоко! Что за черт?!

Черта я помянул вслух. А Эльвира — побледневшая, напуганная — вдруг заговорила «господи помилуй» и начала неумело, как попало, креститься! Этого от «киллер квин» я меньше всего мог ожидать… Но ощущение ужаса и у меня нарастало — я на самом деле не понимал, что происходит! Какие-то удивительные и необъяснимые явления уже происходили в моей жизни, но ни с чем по-настоящему сверхъестественным я еще не встречался!

Тут буквально в нескольких шагах от меня послышался протяжный и страшный вой. Я шарахнулся в сторону и едва не сбил с ног пожилую пару, увидев сидевшего неподалеку от меня огромного серого волка. Зверь выл. Выдав долгую руладу, он набрал воздуха, задрал морду к темнеющему небу и вновь завел свою зловещую песню…

А небо действительно темнело, на нем загорелись едва заметные звезды. И тьма быстро спускалась на землю. Я понял, что уже не вижу противоположный берег — его словно поглотило небытие. Волк прекратил завывания, и тут я отчетливо услышал, как стучат мелкой чечеткой зубы Эльвиры — ее трясло. Повернувшись ко мне, она спросила прерывающимся от ужаса голосом:

— Что происходит, Андрей?

Я и сам хотел это знать. Зыркнул глазами по сторонам — авось увижу кого-нибудь из уже встречавшихся мне ранее, но нет — вокруг стояли в напряженном ожидании лишь совершенно незнакомые люди…