Читаем Код бессознательного полностью

Нет никаких достоверных научных данных, которые бы указывали на то, что за последние 30 тысяч лет мозг человека претерпел какие-либо структурные изменения. Содержимое черепной коробки современного человека ничем не отличается от мозга кроманьонца. Мой мозг, как и ваш, а равно, как и мозг многих лауреатов Нобелевской премии выглядят абсолютно одинаково. С момента зарождения цивилизации, когда наши предки строили первые поселения, структура нашего с вами мозга и его расчётные мощности остались прежними. Наш мозг есть универсальный механизм по созданию карт реальности, который обрабатывает данные и выдаёт результаты в зависимости от его настроек и заложенной в него информации. Поэтому мы являемся теми, кто мы есть исключительно благодаря культурным, научным и нравственным представлениям, сформированным тем обществом, в котором мы родились и выросли. Причём каждый из нас, наверняка, считает себя яркой, развитой и уникальной личностью, но было бы весьма наивным делом предположить, что мы сами каким-либо образом повлияли на формирование собственной уникальности, ну, разве что чуть-чуть.

Итак, мы живём в мире информации и окружающая нас информационная среда предопределяет наше мировоззрение, культуру и поведение.  Но, в отличие от нашего предка кроманьонца, в социальной группе которого власть принадлежала тем, кто обладал большей физической силой и проворностью во время охоты, в современном обществе власть находится в руках людей, которые производят информацию и способны эффективно ею управлять.

Во все времена основой власти шаманов, жрецов, правителей, церкви и государства являлась монополия на информацию и право на её трактовку, и отобрать у группы избранных хотя бы малую часть этой самой монополии представлялось делом весьма опасным. С этой точки зрения диктатура пролетариата мало чем отличалась от диктата средневековой инквизиции и вся эта монополия автоматически распространяла своё влияние не только на вопросы политики, религии и социального устройства общества, но также и на сферу психологии и душевного здоровья.

Наш мозг устроен таким образом, что он на дух не переносит всего, что ему непонятно, и любому загадочному феномену мозг всегда найдёт какое-либо рациональное объяснение. Сменам времён года, движению планет, явлениям атмосферного электричества мы – люди всегда давали самые разные и подчас нелепые толкования. Стоит ли удивляться тому, что многообразные состояния психически больных долгое время не находили соответствующего понимания и легче всего объяснялись происками тёмных сил и одержимостью бесами? Участь психически нездоровых людей в средние века была незавидной. Их содержали в железных оковах, в жутких антисанитарных условиях и в среде, которая могла только поспособствовать отягощению психического расстройства. История говорит нам о том, что впервые снять цепи с группы душевнобольных удалось лишь в далёком 1793 году во Франции врачу по имени Филипп Пинель. Это был переломный момент в истории психиатрии и первый шаг к гуманизации отношения к лицам, страдающим психическими заболеваниями.

Но всё это мы говорим о пациентах, страдавших тяжёлыми формами психозов, что является только верхушкой айсберга в континууме психических состояний. А что же выпадало на долю бедолаг с менее выраженными психическими расстройствами? Как быть с теми, кто мучился неврозами, посттравматическим синдромом, фобиями и расстройствами настроения? А как насчёт экзистенциального кризиса и других психологических проблем, по поводу которых сегодня так часто обращаются за помощью к специалистам помогающих профессий?

Надо ли говорить о том, что на протяжении тысячелетий душевное здоровье Homo sapiens находилось в ведении всё тех же шаманов, знахарей, жрецов и священнослужителей?

Вот, к примеру, живёте вы в одна тысяча четыреста каком-то году и сформировалась у вас фобия или, скажем, невротическая реакция на перенесённый стресс. К кому обратиться за помощью? Куда бежать? Ясное дело – к шаману, либо знахарю. И каким же образом с вами проведут сеанс психотерапии? Постучали бы в бубен, дали выпить галлюциногенный отварчик, призвали духов, окурили благовониями, прочли заговоры.

Перечисленное в начале – есть средства наведения транса, а кульминация терапии – заговор есть ни что иное, как исцеляющее внушение или гипноз. Надо сказать, что вполне себе рабочий терапевтический арсенал. Многие малые народы до сих пор практикуют подобные психотерапевтические методы. Я пишу эти строки в начале 2020 года в Минске и мне доподлинно известно, что в тех случаях, когда психотерапевт по каким-либо причинам не может помочь избавить ребёнка от последствий сильного испуга, мать пострадавшего малыша, скорее всего, будет искать помощи у шептухи. Это я говорю о жителях большого города, а в деревнях о психотерапевте думаю даже не вспомнят.