— Разве ты не сознаешь, что они делают? — заговорил ученый. — Они ведь не участвуют в войне сами, а заставляют нас убивать друг друга. Убивать себя. А ради чего? Скажи, Джек, что ты собираешься делать с этими кристаллами, когда все закончится? Их ведь просто некому будет продать.

Двойник Джека Балджера не ответил, он отступил на шаг и выбросил из руки саблю, похожую на те, которые профессор уже видел у других големов.

Уровень воды поднимался так быстро, что от некоторых зданий остались только крыши. Было ясно — если так пойдет и дальше, то вскоре затоплено будет все, весь город.

Гэнту удалось поднять Хаккетта над водой, а Мейтсон и Новэмбер подхватили физика и вытащили на льдину.

— Осторожнее! — предупредил Мейтсон. — Не двигайтесь, а не то эта штука может перевернуться.

Между тем Новэмбер опустилась на колени и, вцепившись в плечо майора, пыталась помочь ему выбраться из воды.

— Ну! Живее!

Повторять дважды не пришлось. Големы успели перестроиться, приняв вид довольно гротескных акул с устрашающим набором зубов. Вцепившись в лед немеющими пальцами, майор неуклюже вскарабкался на край льдины. И вовремя — две акулы, щелкая зубами, врезались в льдину, которая завертелась на месте.

Гэнт поднялся на ноги.

— Где Пирс? — отдуваясь, спросил он. — Кто-нибудь видел Боба?

Балджер сделал выпад, метя острием сабли прямо в голову Скотту. Но на пути его клинка совершенно неожиданно возникла тонкая голубая кристаллическая рука, которая и парировала удар.

Рука принадлежала Саре.

Стянув с себя парку, она обнаружила, что с ее телом происходят необычные изменения. Сделав круговое движение рукой, Сара выхватила у противника саблю и отшвырнула ее в сторону. Оружие упало на углеродный пол и мгновенно растаяло в нем.

Балджер замер в полном недоумении.

— Из-за тебя я теперь меняюсь, — сообщила Сара и взглянула на Скотта. — Представляешь, даже и не почувствовала.

Он кивнул и, осененный какой-то мыслью, посмотрел на свою ногу. Интересно, происходят ли и в нем какие-то изменения? Выяснить это можно было только опытным путем. Скотт отвел ногу и пнул Джека Балджера.

Удар получился столь невероятной силы, что двойник отлетел к противоположной стене.

Сара и Скотт повернулись — Балджер врезался в стену и как будто прилип к ней. Он вертелся, крутился, махал руками, а потом, охваченный паникой, закричал. Через несколько секунд от него осталась только пара черных солдатских сапог, которые с шумом упали на пол.

Они проиграли — Хаккетт, Новэмбер, Мейтсон и Гэнт. Да, они держались до конца, стойко защищая последний плацдарм, но, как ни крути, големов просто было слишком много.

Из воды вынырнула голова Мейпла, сросшаяся с телом возникшего под айсбергом и продолжающего увеличиваться гигантского морского существа. Тварь нависла над льдиной и схватила Гэнта за горло, совершенно не обращая внимания на град обрушившихся на нее ударов. Одновременно другой зверь почти небрежно задел Новэмбер рукой, и девушка, упав, покатилась к краю.

Открыв глаза, она успела увидеть Боба Пирса, которого тащило в глубину еще одно чудовище.

Исследовательская группа потерпела поражение. Никто даже не услышал, как сработал будильник на часах Хаккетта, оповещая о том, что время пришло.

ПУЛЬСАР

Час Ноль

Пульсары — часы Бога.

Когда звезда расходует все свое топливо, с ней происходит коллапс, после чего остается два варианта: она либо превращается в черную дыру, либо взрывается сверхновой. Пульсар же, как полагают, возникает после сверхновой.

Все, что остается, весь звездный материал со временем снова становится звездой, только звездой совершенно иного типа. Протоны, соединяясь с электронами, образуют нейтроны. Нейтроны крайне нестабильны, и от коллапса звезду спасает только давление вырождения плотного нейтронного вещества.

Сражаясь между собой, эти две силы в конце концов достигают равновесия. Образуется мощное магнитное поле, превосходящее земное в десять в двенадцатой степени раз. Как и любая другая, нейтронная звезда начинает вращаться. Но, в отличие от Солнца, у которого один оборот вокруг оси занимает тридцать дней, у нейтронной звезды он может продолжаться от долей секунды до нескольких недель. Магнитные силовые линии спутываются, и радиоволны разбегаются по космосу, как лучи вращающегося прожектора на маяке.

Так гласит теория. И это означает, что ничего подобного не может происходить на обычной звезде, вроде Солнца. На звезде, у которой осталось вполне достаточно топлива, чтобы светить еще пятьсот миллионов лет. На звезде, которая очень далека от того, чтобы стать нейтронной.