Читаем Коббл Хилл полностью

Венди чувствовала себя виноватой, что не попыталась прочитать черновик более внимательно. Рой был так возбужден.

– Я отдала его Джефферсону. Он считает, что роман гениальный.

– Да, и я очень рад. Но ты только бегло пролистала черновик.

– Мне нравится идея превращения мочи в воду, – сказала Венди, опустив глаза.

Рой побледнел и отступил от нее так, что Венди покачнулась. Неужели она смеется над ним?

– Это чушь, не так ли? Я должен порвать книгу на мелкие кусочки и просто сдаться. Может быть, я смогу устроиться барменом или еще кем-нибудь.

Венди прижалась спиной к кирпичам стены, окружающей сад, и пыталась сохранить спокойствие.

– Не знаю, Рой. Я выпила слишком много вина, курила травку из трубки и должна признаться тебе, что так и не смогла полностью прочесть ни одной из твоих книг.

Рой уставился на нее:

– Даже «Оранжевый»?

Венди перевела взгляд на окно верхнего этажа. Теперь на кровати не было никакого движения, только какая-то большая шишка. Потом шишка встала дыбом, и она отвела глаза.

– Кроме того, меня уволили из Fleurt. Теперь я работаю в другом журнале. Enjoy! – это огромное понижение в должности и даже не постоянная вакансия. Я заменяю кого-то в декретном отпуске… да и зарплата дерьмовая. Это журнал для тех, кто не прочь провести целый день в Macy’s[65], но мне там нравится.

– Эй, простите…

Это был Стюарт Литтл, рыскавший в траве рядом с учителем латыни.

– Простите, что прерываю, но кто-нибудь из вас видел мой скейтборд? Я почти уверен, что оставил его прямо здесь.

– Наш дом находится чуть дальше по Кейн-стрит, на Чивер-стрит, – сказала Мэнди Пичес.

– Я знаю.

В последнее время Пичес казалось, что она знает все. Это было не самое приятное чувство. Ее раздражало, что у нее были ответы на все вопросы, а остальные люди вокруг казались какими-то потерянными. К тому же она была довольно пьяна и под сильным кайфом, отчего все вокруг казалось слегка неправильным.

– Я как-то выгуливала собаку возле твоего дома. Она умерла. Ей было лет сто.

– Нужно перейти улицу, – скомандовала Мэнди. – На школьной площадке есть туннель, примыкающий к горке. Я хочу попасть внутрь.

– Ты серьезно? – спросила Пичес, но Мэнди уже переходила улицу.

Уже стемнело. Они заглянули через ограду школьного двора. Красный металлический туннель пережил пожар и остался нетронутым. Деревья шелестели сухими листьями. Чистый прохладный ноябрьский воздух пах дымом от каминов, расположенных в домах по соседству.

Мэнди провела Пичес на школьный двор, нырнула под полицейскую ленту и бросилась головой вперед прямо в туннель. Он был длиной в половину ее тела. Мэнди лежала на спине, согнув колени и упершись ногами в землю, и удовлетворенно вздыхала:

– Здесь очень уютно.

– Мне бы пригодилось вот это, – сказала Элизабет, держа голубой фейерверк, пока Таппер зажигал его.

Таппер чувствовал себя так, как будто был в отпуске. Он провел так много времени наедине с женой и был рад оказаться с ней среди своих соседей и друзей. Он думал, что Элизабет может напугать людей, особенно после того, как устроила это шоу с «рождением» из вонючего мешка со слизью, а затем отправилась в тюрьму. Но его жена была такой же частью Коббл-Хилл, как Рой и Венди. Во всяком случае, соседи не имели ничего против нее и даже гордились этим знакомством.

Они попятились, и фейерверк взмыл в воздух, взорвавшись серией небольших вспышек, похожих на римские свечи, которые быстро зажглись, повисли в воздухе, как голубые звезды, а затем медленно опустились на землю.

– Мы могли бы устроить фейерверк вместе, – взволнованно предложил Таппер, зажигая следующий. – Может быть, в Барде, над Гудзоном, с леммингами.

«Вот что отличает мою работу от его, – подумала Элизабет. – Он всегда возвращается к милым грызунам или экзотическим птицам».

– Возможно, – с усилием ответила она. Элизабет думала, что останется здесь или возьмет Таппера с собой, но она не могла это сделать. Он был счастлив здесь. Именно в этом месте он произвел на свет свои лучшие работы. Таппер заслужил стипендию Макартура. А ее лучшая работа создана не с ним и в другом месте.

– Кто хочет зажечь красный? – крикнул Рой. Он потерял след Венди, когда помогал Стюарту Литтлу разыскать его скейтборд. Они еще не закончили разговор. Ничего страшного в том, что она не читала его книг и таким образом присоединилась к тем, кто тоже этого не делал. И ничего страшного, что ее уволили с работы – она все равно ее ненавидела. Сегодняшний вечер должен был быть романтичным. Они с Венди обручились в Ночь костров миллион лет назад. Она точно должна зажечь красный фейерверк.

Костер оказался огромным и осветил весь сад. Там был Стреко, который, как бомж, спал в траве. А еще там стояла Венди: она разговаривала с щеголеватым седовласым джентльменом в дорогих кожаных туфлях. Она выглядела немного помятой, глаза были полуприкрыты, а волосы выбились из укладки. Венди веселилась как подросток, и она действительно это заслужила.