Мы в АВН не предъявляем никаких особых требований к уму человека, ведь наши Цели предельно просты и ясны, но если у человека в мозге всего одна извилина, то это уж, простите, слишком! Это и есть ответ на второй вопрос - люди «не валят толпами в АВН» потому, что наша Цель на сегодня требует некоторых мыслительных способностей, а люди предпочитают не думать, а верить во что-то. Время, когда в АВН поверит толпа, еще не пришло.

И, наконец, третья причина нынешней малочисленности АВН. Мы поясняем желающим вступить в наши ряды, что им предстоит тяжелая работа и, не исключено, смерть в бою за Родину. А без паники думать о своей смерти могут только люди, но не животные, которые на это просто не способны. Их цель в жизни – жить любой ценой, любой ценой оттягивать свою смерть.

Вот посмотрите с этой точки зрения на то, что предлагает мой оппонент всем себе подобным. Он предлагает оттягивать борьбу с ограблением России до момента, когда производительные силы вырастут настолько, что вступят в противоречие с производственными отношениями, и тогда, возможно, появится кто-то типа Ленина, который «подсуетится», и халява сама обломится в руки моего оппонента. Он пишет, что это плод «коллективной мудрости». Согласен, но только это плод «коллективной мудрости» быдла, а не людей, это плод «коллективной мудрости» баб в штанах, а не мужчин. Право дело, если бы мой оппонент не предупредил в начале статьи, что он не относит себя к «тупым и трусливым животным», то я бы и не знал, что мне о нем подумать.

В любом случае быдло (или «козлы», по определению В. Шендеровича) ненавидит саму мысль о собственной смерти и посему люто ненавидит АВН за то, что мы предполагаем ее для себя. И это хорошо, поскольку на данном этапе в ряды АВН вступают только мужчины, а это, знаете, обнадеживает. Быдло пусть отойдет в сторону.

Вы скажете, что я противоречу себе: презираю быдло и предполагаю и свою, и своих соратников смерть именно за это быдло. Как же так?! Во-первых, у нас сегодня просто нет другого народа и его, как говорится, негде купить. Но такие ситуации для России не новость. Скажем, в 1609 г. Смоленск осадили оккупировавшие Россию поляки, смоляне дрались два года, и поляки смогли взять Смоленск, когда он окончательно обессилел от голода и болезней, когда в нем от 80 тысяч населения осталось 8 тысяч. Поляки неосмотрительно проявили великодушие и отпустили из города оставшихся в живых защитников. Те правдами и неправдами добрались до Нижнего Новгорода и стали ядром дружин князя Пожарского. А пока смоляне умирали в осаде и дрались с поляками, московское боярское, дворянское и мещанское быдло и поляков впустило в Москву, и королевича польского на престол избрало, и вообще лизало зад любому самозванцу, чтобы только сохранить свои вонючие жизни. Быдло оно и есть быдло в любых чинах и званиях. Но ничего, были смоляне и нижегородцы, и Россия на московском быдле не закончилась.

Тут все дело в том, кто во главе России и кто задает в ней тон. Если во главе быдло, то и население России в основном быдло, а если во главе люди, то тогда остальным народам до русских становится далеко. Встанут во главе России люди, и часть быдла станет людьми немедленно, а остальные – со временем.

Вот Целью АВН и является Закон, который, как князь Пожарский, сгонит быдло с государственных кормушек и даст людям возглавить страну. Быдло, конечно, своим трусливым умствованием может задержать нас, но остановить - не сможет! Потому что в АВН не идёт быдло, а люди - идут.

СОРАТНИКИ

Путь Земмельвейса

Читатель А.А. Александров из Ленинграда написал мне, критикуя Закон:

"В любом случае про Вас можно сказать следующее: "Человека оставила мудрость". Это означает, что потеряв авторитет у одних и не получив у других, Вы становитесь не столько мишенью, сколько просто посмешищем. Надо ли это Вам?"

Нет, Сан Саныч, конечно, это мне не надо. Но человечество живет давно и все уже было.

Я хотел бы предупредить соратников в их возможном отчаянии от первых неудач. Пытаясь внедрить в жизнь первый этап нашей программы - поиск сторонников, формирование АВН - они натыкаются на глухое и тупое непонимание окружающих. Казалось бы, ну что может быть еще проще идеи ответственности власти перед народом? А люди недоверчиво шарахаются, смеются, "не верят". И кажется, что мы никогда не пробьем эту безысходную тупость...

Тем более что, чем выше официальный статус человека - ученый, журналист, депутат, - тем тяжелее с ним работать, тем откровеннее он отрицает наши цели. А ведь остальные люди смотрят на них, остальные привыкли верить этим признанным в обществе интеллектуалам. И в душу закрадывается сомнение - если эти люди отрицают наши цели, то, может быть, это мы не правы?