Читаем Книгоедство полностью

Сам Гоголь главным своим талантом, главным свои существом как писателя признавал именно это свойство – умение «выставлять так ярко пошлость жизни… очертить в такой силе пошлость пошлого человека, чтобы вся та мелочь, которая ускользает от глаз, мелькнула бы крупно в глаза всем».

Достаточно известна история гоголевских мытарств, связанных с изданием его главной книги, нервных срывов, ходатайств М. Ю. Виельгорского, который через своих друзей вышел на министра просвещения графа Уварова, одобрившего печатание книги

В результате книга вышла почти в том виде, в каком была задумана автором. Переделать пришлось лишь «Повесть о капитане Копейкине», не пропущенную цензурой, и поменять название на «Приключения Чичикова, или Мертвые души» вместо авторских «Мертвых душ» Позже время все расставило по своим местам, цензурные купюры вернули, название поменяли обратно, Гоголю поставили памятники, а в Петербурге на Вознесенском, угол Римского-Корсакова, увековечен его знаменитый «Нос»

А еще в северной столице нашей великой родины учреждена литературная премия, названная в честь писателя «Гоголевской» Номинации этой премии разные и названы по гоголевским шедеврам: за лучшую разработку петербургской темы в литературе – премия «Невский проспект»; за лучший фантастический сюжет – премия «Вий»; за лучшую прозу – премия «Нос» (забавно, что в 2006 году эту премию вручили Сергею Носову), и так далее. Долго думали – за какое направление в литературе давать премию «Мертвые души», но так и не додумались, за какое. Поэтому премию под таким названием решили в список вообще не ставить.

«Месяц Аркашон» А Тургенева

Книга о странном событии в жизни человека, профессия которого – обыгрывать в танцах сцены из кинофильмов. Работа неблагодарная, хоть и творческая, заработок зависит от случая – от щедрости случайных прохожих, в основном – туристов. Рабочее место героя – улицы европейских городов. Сам он русский, провинциал, часто думающий о своей оставленной родине, но не желающий туда возвращаться В исходной точке романа, с которой начинается действие (Париж, Франция), герой практически сидит на мели Временная подружка Алька, мотающаяся по Европе автостопом москвичка, в которую он почти влюблен, уезжает к какому-то немцу в Кельн Все вроде бы у героя плохо, но тут – о богиня любви Венера! – ему подворачивается работа, от которой только скопец откажется. Дело в том, что по совместительству наш герой работает жиголо И одна из его богатых прошлогодних клиенток делает повторное предложение Он соглашается и выезжает в маленький городок Аркашон во Французской Ривьере Единственное, что смущает героя – некоторые условия контракта А именно: наш герой должен в точности – до последней мелочи, вроде жестов и манеры прикуривать, – соответствовать покойному мужу богатой дамы. Это настораживает. Это наводит героя на разные нехорошие мысли. Словом – возникает интрига

Не буду продолжать пересказ. Скажу только, что у меня лично ощущение при чтении было примерно такое же, какое я испытывал в свое время, читая фаулзовского «Волхва» Постоянное присутствие за кадром некой темной фигуры или фигур, управляющих поступками героя Некоего демона или демонов, то бросающих на дорогу героя тень, то оставляющих материальный след в виде переставленных книг на полке или прозвучавших в ночи шагов

Ощущение предопределенности, тайны, зависимости от внешних сил автор передает мастерски. Вообще, «Месяц Аркашон» скорее кинороман, чем роман. Он очень сценичен, ярок по языку, в нем есть внутренняя динамика, авантюрно-детективный сюжет Даже конец романа, явно скомканный, откровенно халтурный, представляется мне намеренным актом, веселым приемом автора, уставшего от трагической маски и поменявшего ее враз на клоунскую Я имею в виду финальную сцену в сент-эмильонском дворике в усадьбе вдруг воскресшего мужа, когда выскакивают черти из табакерки (или боги из машины – кому как нравится), выхватывают бутафорские пистолеты и начинают обильно проливать кровь

И еще – роман абсолютно не политизированный, что по нынешним временам является несомненным плюсом.

И еще – под именем А. Тургенева скрывается от нападок недоброжелателей известный писатель-космополит Вячеслав Курицын

Михалков С.

Сергея Михалкова знает в нашей стране любой мало-мальски грамотный человек Во-первых, он создал Дядю Степу. Во-вторых, сочинил фразу «А сало русское едят», давно сделавшуюся летучей. В-третьих, написал слова советского, теперь уже российского гимна Конечно, можно поставить ему в заслугу и рождение двух талантливых сыновей – Никиты и Андрея, – но тут, как говорится, больше постаралась природа.

Некоторые ядовитые языки, завидующие славе михалковской фамилии, распространяли злобные эпиграммы. Самая известная из них эта: