Читаем Книги Судей полностью

Тем вечером (а это был вечер после приобретения шара) на прогулке мы наткнулись на подлинную жемчужину: с дорогой граничил участок сада, довольно заросшего, насколько было видно через ограду, а табличка на высоких железных воротах объявляла, что дом продается или же сдается без мебели. Марджери, конечно, настояла, чтобы мы остановились; ворота скрипнули на ржавых петлях, неохотно впуская нас, и мы пошли по вымощенной дорожке к дому. Дверь, однако, была заперта, и на стук ответа не последовало, поэтому нам пришлось довольствоваться осмотром интерьера через окна, на которых не было жалюзи. В комнатах действительно не имелось мебели, но краска и обои казались довольно свежими, и было ясно, что в доме недавно кто-то жил. Цветник, через который мы прошли, и огород на заднем дворе также говорили о том, что участком занимались, – например, горох и бобы посеяли ранней весной, хотя и не подвязали всходы. От болот этот участок сада отделял деревянный забор, вдоль которого тянулась одна из дренажных канав, пересекавших болото. Вблизи забора росли молодые ивы, посаженные не больше года или двух назад, – они прикрывали сад от могучего юго-западного ветра. В углу сада мы набрели на сарай, крыша которого уже начала провисать, а в другом конце обнаружили несколько пустых ульев. Определенно, восхитительное убежище для тех, кто мечтает об уединении, и было печально видеть, как недостаток заботы может привести подобное место в полный упадок.

– Как бы мне хотелось жить здесь! – воскликнула Марджери. – Хью, как были бы мы счастливы! Каждое утро ты рано просыпался бы, чтобы ехать в Сити… Отсюда до Рая, я думаю, не больше четырех миль[12], а потом всего два с половиной часа в поезде. Что значит пять часов в поезде каждый день, когда в конце всех этих передвижений тебя ждет такая прекрасная цель?

– Да уж, – усмехнулся Хью. – Особенно зимними вечерами, когда дует юго-западный ветер. И мне здесь не по себе. Тут как-то зловеще.

– Дорогой, тебе сложно угодить, – нахмурилась Марджери. – Тебе не понравился мой стеклянный шар, а теперь тебе не нравится этот прекрасный дом. Как бы я была счастлива поселиться здесь… А шар я бы взяла с собой!

Он покачал головой.

– Счастлива – нет. Здесь что-то есть… скоро ты смогла бы это почувствовать.

– Да хватит меня пугать!

Марджери решила еще раз заглянуть в окна первого этажа, а мы с Хью пошли к воротам, где оставили машину. Несмотря на невероятную практичность в делах, Хью обладал очень тонким восприятием, которое можно было бы назвать ясновидением. Он с неодобрением отнесся к шару, приобретенному Марджери, но я-то знал, что в его распоряжении была парочка-другая магических шаров. Когда он смотрел в них, его взору открывались странные сцены, которые почти всегда соответствовали реальности. Его сознательный разум как будто стеснялся этого дара, и Хью старался не ставить экспериментов без надобности. Но меня занимало другое: когда я находился рядом с ним, я видел в шаре то же, что и он, а в одиночестве, сколько ни пялился, не замечал ни малейшей тени. Я сказал об этом Хью, и мы вместе проверили этот странный феномен. Не знаю, к каким выводам пришел мой друг, но я решил, что он способен устанавливать со мной какую-то телепатическую связь, и эта связь способствует росту его провидческой силы.

Когда Хью сказал: «Здесь что-то есть» – он действительно что-то почувствовал. Я спросил его, так ли это.

– Да, – кивнул он. – И мне это не нравится. Особенно неспокойная атмосфера в огороде; он весь погружен в какой-то ужас. Знаешь, от стеклянного шара Марджери у меня такие же ощущения… нет, не похожие, но подобные. Думаю, нам с тобой нужно посмотреть в этот шар, может быть, мы что-то там увидим.

Так случилось, что тем вечером Марджери рано пошла спать, и как только она удалилась, мы с Хью перебрались в сад, чтобы насладиться вечерней прохладой, а потом поднялись в библиотеку, где стоял стеклянный шар. Нам обоим хотелось проверить, не появится ли там что-то. Чтобы избавиться от бликов, мы выключили свет, оставив гореть одну лампочку. В тусклом освещении шар утратил свой сапфировый оттенок и казался черным. Посреди этого бассейна завораживающей темноты мерцало только одно пятно света – отблеск слабой лампы.

Мы сидели довольно долго. Дом затих. Часы на церковной башне за окном дважды пробили четверть, прежде чем Хью заговорил.

– Смотри, что-то появилось… – Голос его звучал монотонно, и это означало, что мой друг находится в полутрансовом состоянии, которое предшествовало видению.

В глубине шара словно что-то бурлило: словно черная вода закипала снизу и стали подниматься пузырьки, которые, вырываясь на поверхность, еле заметно светились, а так как они множились, шар быстро светлел, словно в нем разгорались сероватые предрассветные сумерки.

– Я вижу крыши на фоне неба, – сказал я. – Напротив дома – сад. Слева ряд деревьев… молодых деревьев, их обдувает ветер. Вижу фигуру женщины – я не могу ее различить… кажется, она лежит под деревьями… Я хочу сказать, не на земле, а в яме между корней… И… сарай рядом с…