Читаем Книги крови полностью

– Почему бы вам не показать дорогу? – предложила Ванесса. Гомм поступил, как было сказано, и маленький отряд зазмеился среди нагромождения часов, телевизоров и видеоэкранов. С каждым шагом, предпринятым ими, Ванесса ждала, что ее настигнет пуля, но мистер Клейн явно был слишком обеспокоен сохранностью стариков, чтобы рисковать. Они добрались до открытого пространства без инцидентов.

Охрана виднелась снаружи, хотя и пыталась остаться незамеченной. Ванесса держала винтовку, направив ее на четырех заложников, пока они шли через дворы к тому месту, где была припаркована ее машина. Ворота были открыты.

– Гомм, – шепнула она. – Распахните дверцы машины.

Гомм сделал, что требовалось. Он говорил, что года иссушили их всех и, возможно, это было правдой, но их было пятеро и маленькая машина была плотно забита. Ванессе пришлось залезать последней. Когда она нырнула, чтобы сесть на водительское сиденье, прогремел выстрел и она ощутила удар в плечо. Она уронила винтовку.

– Ублюдки, – сказал Гомм.

– Оставьте ее, – пропищал кто-то за спиной, но Гомм был уже вне машины, он запихнул Ванессу назад, рядом с Флойдом, затем скользнул на водительское сиденье и завел мотор.

– Ты можешь управлять? – требовательно спросила Ирения.

– Конечно, я чертовски могу управлять! – парировал он, и машина дернулась вперед, через ворота, причем в коробке передач резко заскрежетало.

Ванесса никогда раньше не была ранена пулей и надеялась, что если выживет сейчас, – избегать этого впредь. Рана на плече сильно кровоточила. Флойд изо всех сил старался остановить кровь, но езда Гомма делала любую конструктивную помощь практически невозможной.

– Здесь дорога, – начала говорить Ванесса, – отходит от той дороги.

– От какой дороги та дорога? – вопил Гомм.

– Направо! Направо! – вопила она в ответ.

Гомм снял обе руки с руля и посмотрел на них.

– Которая правая?

– Ради Христа...

Ирения, сидя рядом с ним, прижала руки Гомма к рулю. Машина выплясывала тарантеллу. Ванесса стонала на каждом ухабе.

– Вижу ее! – сказал Гомм. – Я вижу дорогу! – Он прибавил скорость, а ногу поставил на акселератор.

Одна из задних дверей, которая была плохо закрыта, распахнулась, и Ванесса чуть не выпала наружу. Моттерсхед, потянувшись через Флойда, втащил ее обратно, но прежде чем они смогли закрыться, дверца столкнулась с валуном, поставленным на том месте, где две дороги сливались. Машина встала на дыбы, когда дверца сорвалась с петель.

– Нам здесь необходимо побольше воздуха, – сказал Гомм, продолжая вести машину.

Шум их мотора тревожил эгейскую ночь, но не только он. За ними светились фары и слышался звук лихорадочной погони. Винтовка Джиллемо осталась в монастыре, у них не было ничего, чтобы защититься, и Клейн знал это.

– Поторапливайся! – сказал Флойд, ухмыляясь от уха до уха. – Они следуют за нами.

– Я еду так быстро, как могу, – настаивал Гомм.

– Выключи фары, – посоветовала Ирения. – Будем меньше походить на мишень.

– Тогда я не увижу дорогу, – пожаловался Гомм, перекрикивая рев мотора.

– Ну и что? В любом случае ты едешь не по ней. – Моттерсхед засмеялся, засмеялась – вопреки своим привычкам – и Ванесса. Может, потеря крови сделала ее неконтролируемой, но она не могла удержаться. Четыре Мафусаила и она в машине с тремя дверцами, пробирающейся во тьме – только сумасшедший мог воспринимать такое серьезно. И это было последним и несомненным доказательством того, что люди рядом с ней не чокнутые, как охарактеризовал их Клейн, ведь они тоже видели в этом смешное. Гомм даже принялся напевать, пока вел машину, – отрывки из Верди и фальцетом выводил "Через радугу".

И если – крутилось в ее идущей кругом голове – эти создания разумны, как она сама, то как же тогда со сказкой, рассказанной Гоммом? Или и это правда? Может ли быть, что Армагеддон сдерживался несколькими хихикающими старцами?

– Они догоняют нас! – заявил Флойд. Он встал коленями на заднее сиденье и уставился в стекло.

– А мы не позволим, – заметил Моттерсхед, смех его едва ли стал тише. – Мы все собираемся умереть.

– Вот! – закричала Ирения. – Вот другая дорога! Попробуй по ней! Попробуй по ней!

Гомм крутанул руль, и машина почти опрокинулась, сворачивая с главного пути, а потом поехала по новому маршруту. При выключенных фарах ничего нельзя было увидеть, кроме слабого мерцания дороги впереди, но Гомм не собирался испытывать стеснение от таких вещей. Он прибавлял газу до тех пор, пока мотор по-настоящему не завизжал. Пыль свободно носилась повсюду, впархивая в пролом, оставшийся на месте дверцы, и выпархивая снова, коза несколько мгновений бежала у самых колес, прежде чем погибла.

– Куда мы едем? – завопила Ванесса.

– Понятия не имею, – ответил Гомм. – А вы?

Куда бы они ни направлялись, они двигались со значительной скоростью. Эта дорога была более гладкая, чем та, которую они оставили, и Гомм использовал такое преимущество. Он снова принялся напевать.