– В качестве моей первой услуги я хочу довести до вашего сведения, что контакт с такими, как я, считается не лучшим фактом человеческой биографии. Точнее сказать, ересью.

– В самом деле?

– О, да, – заверил Йеттеринг, воодушевленный своим пророчеством, – за это по меньшей мере сжигают.

– Ну, только не в наше время, – ответил Поло.

– Но Серафим все увидит, – упрямо сказал демон. – Ты никогда не попадешь в это место.

– В какое место?

И тогда у Йеттеринга вырвалось слово, которое он слышал от Вельзевула.

– На небо, – торжественно объявил он. Его лицо исказила глумливая ухмылка: он поступил исключительно мудро, проделав этот фокус; он никогда не думал, что сможет так ловко жонглировать всякими теологическими штуковинами.

Джек прикусил нижнюю губу и медленно кивнул головой.

Это существо, пожалуй, говорило правду: факт общения с ему подобными едва ли мог быть благосклонно воспринят Ликом Святых и Ангелами. Вероятно, теперь для него была закрыта дорога в рай.

– Ну, – сказал он, – ты ведь знаешь, что я скажу об этом, не так ли?

Йеттеринг хмуро уставился на него. Нет, он этого не знал. Затем он понял, куда клонил Поло, и удовлетворенная усмешка сползла с его лица.

– Так что я скажу? – спросил Поло.

Окончательно сраженный Йеттеринг с трудом выдавил из себя эту фразу.

– Ке сера, сера.

Поло улыбнулся.

– Для тебя не все потеряно, – похвалил он и пошел домой, тщательно сохраняя подобие суровости на своем лице.

Свиньи Тиффердауна"Pig Blood Blues", перевод М. Массура

Малолеток можно было бы узнать, даже не видя их, – по застоявшемуся слабому запаху мочи в коридорах с голыми окнами, по спертому прокисшему воздуху, по атмосфере уныния и покорности, царившей в здании. И уже потом – по голосам, нивелированным правилами внутреннего распорядка.

Не бегать. Не кричать. Не свистеть. Не драться.

Это называлось Специальным Центром для несовершеннолетних правонарушителей, но больше всего напоминало тюрьму. Тут были и замки, и ключи, и надзиратели. Ростков либерализма было немного, и они не слишком тщательно маскировали истину: Тифердаун был худшей из тюрем, его обитатели хорошо знали это.

Нельзя сказать, что Рэдмен испытывал какие-то иллюзии в отношении своих будущих учеников. Они были закоренелыми преступниками, и их не без причины изолировали от общества. Почти все при первом же удобном случае постарались бы обчистить вас до нитки, изувечить. Если бы это было им нужно, не стали бы рассусоливать. Он слишком много лет проработал в детских исправительных учреждениях, чтобы все еще верить социологическим эвфемизмам. Да, он имел возможность узнать этих заложников демографической политики и родительского воспитания. Они вовсе не были беспомощными недоумками – нет, они были исключительно сообразительны, коварны и аморальны. И не нуждались ни в чьих сантиментах.

– Добро пожаловать в Тифердаун.

Как была фамилия этой женщины? Левертон? Или Леверфолл? Или...

– Доктор Ловерхол.

Ловерхол. Да. Та отпетая стерва, которую он встретил...

– Мы встречались на интервью.

– Да.

– Мы рады видеть вас здесь, мистер Рэдмен.

– Нейл. Пожалуйста, зовите меня Нейл.

– Мы стараемся не обращаться друг к другу по именам, когда поблизости могут быть мальчики. Не следует давать им повода думать, будто здесь позволено совать нос в чужую частную жизнь. Поэтому я бы предпочитала, чтобы вы оставили имена на нерабочее время.

Своего имени она, конечно, не назвала. Вероятно, что-нибудь кремнеподобное. Ирэна. Кларисса. Итак, ему предстояло подобрать какой-нибудь подходящий заменитель. Она выглядела на пятьдесят, а была лет на десять моложе. Никакой косметики, волосы заплетены на затылке так туго, что он удивлялся, почему у нее до сих пор не лопнули глаза.

– Уроки вы начнете вести послезавтра. Наш директор попросил меня познакомиться с вами и от его имени извиниться за то, что он сам не смог приехать сюда. У нас неотложные проблемы с бюджетными ассигнованиями.

– Они у вас часто возникают?

– К сожалению, да. Боюсь, здесь мы плывем против течения: основные общественные настроения в этой стране не ориентированы на закон и порядок.

Любопытно, что подразумевало это высказывание? Может, прикажете сажать за решетку каждого подростка, перешедшего улицу в неположенном месте? Да, в свое время он и сам держался таких взглядов, но они уводили в тупик – еще худший, чем излишняя сентиментальность.

– Дело идет к тому, что мы вообще можем потерять Тифердаун, – сказала она, – а это было бы слишком грустно. Я понимаю, он выглядит не так, как хотелось бы...

– Но обстановка в нем самая уютная, – улыбнулся он. Шутка не нашла никакого отклика. Казалось, ее даже не расслышали.

– Ваше, – в ее голосе появились ледяные нотки, – прошлое... (или она сказала – пошлое?) ...связано с полицией. У нас есть надежда, что, пригласив вас, мы заручимся поддержкой органов бюджетного финансирования.