Читаем Книги крови полностью

Дэвидсон брел по главной улице городка Белкам. Был самый полдень, полагал он (его часы остановились, возможно, из-за невнимания), но городок, казалось, был пуст. Наконец его взгляд уперся в черную дымящуюся тушу посредине улицы за сто ярдов от него.

Если такое возможно, кровь в его жилах похолодела.

Невзирая на расстояние, он опознал эту гору обгорелой плоти, то, чем она была раньше, и голову его стиснул ужас. Значит, все же все это было на самом деле. Он сделал еще пару запинающихся шагов, борясь при этом с тошнотой, пока не почувствовал, что его поддерживают сильные руки, и не услышал сквозь шум крови в голове чей-то успокаивающий голос. Слова не имели смысла, но по крайней мере голос был мягким и человечным. Он мог больше не притворяться, что с ним все в порядке. Он упал, но через миг окружающий мир появился вновь, такой же надежный, как обычно.

Его занесли в дом, уложили на неудобной софе, и на него глядело сверху вниз женское лицо, лицо Элеоноры Кукер. Она увидела, что он пришел в себя, и сказала:

– Этот парень выживет.

Голос у нее был жесткий, как терка.

Она еще сильнее наклонилась вперед.

– Видели эту тварь, верно?

Дэвидсон кивнул.

– Давай-ка сначала успокоимся, – ему в руку сунули стакан, и Элеонора щедро наполнила его виски.

– Пей, – велела она, – потом расскажешь нам, что ты там собирался.

Комната была набита людьми, будто в гостиной у Кукер сгрудилось все население Велкама. Большой прием, но он заслужил его своим рассказом. Виски расслабило его, и он начал рассказывать, ничего не преуменьшая и не преувеличивая – слова лились сами по себе. В ответ Элеонора рассказала про случай с шерифом Паккардом и телом потрошителя машины. Паккард тоже был в комнате и выглядел не лучшим образом, поглотив огромное количество виски и болеутоляющих; его искалеченная рука была так обмотана бинтами, что больше напоминала шар.

– И это не единственный дьявол, который побывал здесь, – сказал Паккард, когда с рассказами было покончено.

– Это ты так говоришь, – в быстрых глазах Элеоноры отнюдь не было убежденности.

– Так говорил мой папа, – сказал Паккард, уставившись на свою перевязанную руку. – И я уверен в этом, черт, я верю во все это!

– Тогда нам лучше что-нибудь предпринять на этот счет.

– Например? – спросил кислого вида тип, устроившийся около камина. – Что можно сделать с такими тварями, которые пожирают автомобили?

Элеонора выпрямилась и одарила оратора презрительной гримасой.

– Может, наконец извлечем пользу из твоей мудрости, Лу, – сказала она. – Что, по-твоему, мы должны делать?

– Я думаю, надо залечь и дать им пройти.

– Я – не страус, – сказала Элеонора, – но если ты захочешь зарыть голову в песок, Лу, я одолжу тебе лопату. Я даже вырою для тебя ямку.

Общий смех. Смущенный скептик замолчал и начал разглядывать свои ногти.

– Мы же не можем сидеть тут и позволять им бродить по улицам города, – сказал помощник шерифа, надувая пузыри из жвачки.

– Они шли к горам, – сказал Дэвидсон. – Прочь от городка.

– Как же сделать так, чтобы они не переменили своих проклятых планов? – спросила Элеонора. – Ну что?

Нет ответа. Кое-кто кивнул, кое-кто помотал головой.

– Джедедия, – сказала она, – ты выбран помощником шерифа. Что ты думаешь обо всем этом?

Юноша с шерифским значком и со жвачкой слегка покраснел и пощипал свои усики. Он явно не знал, что делать.

– Я ясно вижу, какая получается картина, – женщина отвернулась от него прежде, чем он придумал, что ответить. – Ясно как день. Вы все слишком наложили в штаны, чтобы выкурить их из своих нор, верно?

По комнате вновь прокатился виноватый шепот, многие вновь затрясли головой.

– Вы просто собираетесь сидеть тут, и пусть всех женщин пожрут.

Хорошее слово: пожрут. Производит гораздо большее впечатление, чем просто: съедят. Элеонора остановилась для пущего эффекта. Потом мрачно сказала:

– Или что похуже.

Хуже, чем пожрут? Бедняги, что может быть хуже?

– Да мы не дадим этим дьяволам прикоснуться к вам, – сказал Паккард, вставая со своего места с некоторым затруднением. Обращаясь к присутствующим, он слегка покачнулся.

– Мы поймаем этих дерьмоедов и линчуем их.

Этот призыв на битву не слишком воодушевил мужскую половину присутствующих: после своего приключения на Главной улице шериф явно терял доверие избирателей.

– Осторожность – лучшая доблесть, – прошептал Дэвидсон себе под нос.

– Сколько вокруг лошадиного дерьма, – сказала Элеонора. Дэвидсон пожал плечами и прикончил виски. Никто вновь не наполнил его стакан. Он вспомнил, что ему нужно благодарить небо за то, что он остался в живых. Но все его рабочее расписание полетело к черту. Ему нужно добраться до телефона и нанять автомобиль, если необходимо, заплатить кому-нибудь, чтобы его подбросили. Эти «дьяволы», кем бы они ни были, не его ума дело. Может, он с интересом прочитал бы о них колонку-другую в «Ньюсуик», когда вновь будет на востоке и расслабится с Барбарой, но теперь все, чего он хотел, это покончить со своими делами в Аризоне и вернуться домой как можно скорее.

У Паккарда, однако, были свои идеи.