Читаем Книги Яакововы полностью

Книги Яакововы

- Ты меня здесь, мил'с'дарь, детками не очаровывай…

- А что Его Высокопреосвященство видит сейчас? Можете вы прочитать эти буквы? – спрашивает еврей, держа в руке листок с кривой надписью: "МЕЛЬНИКЬ МЕЛЕТ МОНКУ¹²⁶".

- Мельник мелет муку. Хорошо вижу, очень хорошо, это настоящее чудо, - говорит архиепископ Лубеньский.

- Мы оба знаем, что для каждого лучше держаться более сильным, - отзывается Моливда.

Похоже, что второе стеклышко тоже подходит, потому что довольный архиепископ урчит:

- А это еще лучше, вот, вот. Ах, как хорошо я вижу. Каждый волосок в твоей рыжей бороде, Ашер!

И после того, как медик собирает свою сумку и выходит, Лубеньский обращается к Моливде:

- А что касается тех древних обвинений, известных во всем мире, что евреи для своей мацы применяют христианскую кровь… Солтык в этом может себя показать, правда? – Он широко улыбается. – Для меня это так, словно играться одним лезвием, без рукоятки…

- Они сами хотели. Мне кажется, что это будет месть.

- Папа ясно запретил подобные обвинения про кровь… Но, раз они сами так говорят… Какая-то правота во всем этом должна быть.

- Мне кажется, что никто уже в это не верит.

- А епископ Солтык? Верит ли он? Я этого не знаю. Я знаю, что справляться тут необходимо самыми различными способами. Хорошая работа, пан Коссаковский.

На следующий день Моливда отправляется прямо в Лович, чтобы вступить в должность, в новом состоянии духа, чуть ли не в экстазе. Уже началась оттепель, дороги трудно проехать, лошадиные копыта скользят на замерзших кусках грязи, а после полудня, когда уже начинает смеркать, вода в колеях замерзает, и зимнее небо серного цвета отражается в тонких стеклышках льда. Моливда едет верхом, один, иногда присоединяясь к другим путникам, чтобы покинуть их на следующем же ночлеге. И уже где-то он сумел подцепить блох.

За Люблином на него нападают какие-то оборванцы с палками, он их прогоняет, размахивая саблей и вопя, словно сумасшедший, но после этого события и до самого Ловича путешествует в группе. Туда он добирается через двенадцать дней и практически сразу же берется за работу.

Канцелярия примаса уже действует, и одним из первых дел, которым необходимо заняться, является прошение еврейских "пуратинов", как говорит примас Лубеньский, то самое, которое Моливда лично недавно писал в Ивани. Похоже на то, что сейчас ему самому придется и ответить на него. Пока же что он приказывает сделать с прошении несколько копий и разослать дальше: к нунцию Серре, в королевскую канцелярию, в архив.

Несколько раз, когда примас уже прибывает в ЛОвич, он начинает осторожные разговоры по данному делу, но Лубеньский поглощен организацией собственного примасовского дворца, который, к сожалению, обветшал, и уже нет в нем того давнего величия тех времен, когда здесь во время безкоролевья¹²⁷ здесь располагался interrex primas.

Во сейчас, к примеру, в сундуках пришли книги примаса из Львова. Любеньский невнимательно просматривает их.

- Вы, мил'с'дарь, должны исследовать, почему это они так к крещению льнут. Неужто их побуждения и вправду бескорыстные, и каким был бы масштаб такого обращения, - небрежно говорит он.

- В одном только Львове имеется, как минимум, сорок таких семейств, а остальные родом не только из Речи Посполитой, но еще и из Венгрии, из Валахии, и все это люди весьма ученые, светлые умом, - врет Моливда.

- И сколько же их?

- В Каменце говорили, что всего их может быть даже тысяч с пять, ну а теперь, после последних сообщений, выходит, что и раза в три больше от этого.

- Пятнадцать тысяч, - удивленно повторяет примас и берет в руки первый с краю том, открывает, невнимательно просматривает. - "Новые Афины", - говорит

(продолжение следует)

Notes

[

←1

]

DZIŚ CO BYŁO, JUTRO PO NIM. CO UCIEKŁO, NIE DOGOИIM

[

←2

]

Уже многократно отмечалось, слово "жид" (żyd) в польском и чешском языках никакой отрицательной коннотации не имеет, просто название национальности.

[

←3

]

Ли́повка (укр.Липівка; до 1570 года — Матиев, до 1948 — Фирлеев (Firlejów)) — село в Рогатинском районе Ивано-Франковской области Украины. Основана Липовка в начале XV в. Четыре раза татары уничтожали и жгли деревню. В 1570 году королевским указом шляхтичу Яну Фирлее на почвах села матеевцы разрешено заложить местечко Фирлея. В XVI - XVII веках Фирлея был местечком, здесь развивался гончарный промысел. Большой вред хозяйству и населению городка нанесли в 1828 году пожар и саранча, а в 1831 и 1855 годах - холера. В селе долгие годы служил приходским священником и умер Бенедикт Хмелёвский, польский писатель, автор первой польской энциклопедии "Nowe Ateny" (рус. "Новые Афины") (1754—1764). В селе родился Михал Вишневский — польский писатель и политический деятель.