В душной ночи мы купили шампанского. И откупорили его прямо на Арбате. И встали именно у фонтана Турандот спиной к струйкам и стали разглядывать арбатский поток. Вопреки общенациональному мнению, что уж девки-то у нас лучшие в мире, я нахожу, что русские девки в основном толстые и провинциальные. В этот вечер я находил лишь подтверждение своему тезису. Петров разделял мое мнение. Так мы стояли мирно и попивали шампанское, и бог даже не вынес на нас ни одного мента. И журчал фонтан Турандот. История банальная. В конце концов вполне прилично выглядящий человек лет тридцати опознал меня, признался, что сидел в тюрьме, и попросил совет, что ему делать с женщиной, которую он любит. Завязалась дискуссия. Я вскоре обнаружил себя окруженным толпой несчастных в любви мужиков, выстроившихся ко мне за советом. В конце концов Петров сообщил им, что доктор Лимонов на этом прием заканчивает. Мы пожали множество рук и ушли от Турандот. ЦК ничего не узнал об эпизоде нарушения постановления.

Фонтан «Лошади» у Манежа / Москва

В солнечную жару я ходил в сопровождении охранника (или с Андреем Федоровым) к Манежу. Там есть одно место. Надо встать на променаде над фонтаном с конями и смотреть вниз. Там внизу бродят московские девочки. От подростков и выше. Они бродят, кричат, если смелые, или выпьют, под брызгами фонтана. Если их — компания, то они ведут себя смелее: толкают друг друга, обливают водой, смеются, визжат. Если дует ветер, он обязательно сбивает воду на прогуливающихся, и тогда кофточки облепят сиськи. Юные зверьки — они очень хороши.

В Московии так мало развлечений и возможностей показать свое тело, его грацию, страсть, нежность. Девять месяцев в году все ходят задернутые до горла в зимние парки. Тем дороже короткое, фантасмагорическое летнее время. И такой вот уголок, где господин моего возраста может беспрепятственно наблюдать резвящихся юных особ. Впрочем, я ведь ходил туда не один, я никуда не ходил один с 18 сентября 1996 года. Меня оберегала партия. Генерал мальчишек, я всегда был в сопровождении охранников-мальчишек. Самым старшим был Локотков. Он погиб в мае 1999 года. Мы сожгли его в крематории. Ему было 28 лет.

В конце марта 1998 года, прилетев из Новосибирска, я понял, что остался без Лизы. Ее вероломная лживость стала невыносима. Я не хотел ее ни с кем делить. А она хотела себя делить. Ей именно это нравилось. 26 марта мы расстались по телефону. Под ее голосочком подкладочным фоном бубнил мужской голос. Она с кем-то была, ну и пусть будет! — сказал я себе, вызвал из Вологды девушку Василису, она помогла мне пережить потерю и уехала в Вологду.

Началась весна, и я зачастил к Манежу в сопровождении Кости. Костя неизвестно, одобрял своего вождя или нет — он не высказывался. Костян был гастарбайтер с Украины, из-под Запорожья, из города Энергодар. В прошлом строитель, мясник, актер и советский солдат, служивший в Германии. Там он спал в казарме бывшей танковой дивизии SS — «Мертвая голова». Внешность у него была недобрая: бритая голова, лицо юного Германа Геринга. Костя невозмутимо не комментировал, нравится ли ему поведение вождя; сам я, смеясь, называл свое поведение «в поисках юной шлюхи».

Тогда на меня вышло издательство «Лимбус-пресс», их представитель предложил мне написать для них новую книгу. Я попросил 10 тысяч долларов аванса и, хохоча, сообщил, что у меня есть сюжет и название. Представитель поинтересовался, какое же. «В поисках юной шлюхи». В трубке телефона некоторое время молчали. Думаю, я превзошел все их самые радужные ожидания.

Пускай в аффектированной форме, я, кстати, правильно сформулировал свое тогдашнее настроение. Я именно хотел откровенную малышку-шлюху. Расточительную и доступную, веселую и ловкую, как обезьяна, развратную и рахитичную. Но не лживую! Совместный проект с «Лимбус-пресс» тогда не получился. Мы с Костей продолжали ошиваться у Манежа. Там у меня разбегались глаза. Выбор был огромный. Целый рынок юных существ. Я думаю, что со смутной целью найти на себя покупателя они туда и приходят.

Одновременно у меня были сложные отношения с одной очаровательной дощечкой, девятнадцати лет от роду. И вот 20 июня очаровательная дощечка должна была перевезти ко мне вещи. Вечером. И надо же такому случиться, рано утром 20 июня ко мне явилась за партийным билетом девушка Настя. И все, и больше не было смысла искать юную шлюху. Зачем, когда явился ребенок. А в ребенке есть все. И юная шлюха. И святая.