Читаем Книга водительства полностью

Этот отрывок опять рисует перед нами мрачную картину. Мрачно выглядят Иуда и Фамарь. Она не смущается выступить в роли блудницы, а он, поддавшись вначале необузданной страсти, становится судьей и выносит приговор грешнице, которая на самом деле оказалась соучастницей в его грехе.

Иуда руководствуется двойным моральным стандартом: он готов сжечь женщину за грех, считая этот же грех как нечто само собой разумеющееся или дозволенное для мужчины. В Иуде мы можем увидеть себя, какие мы на самом деле, если благодать Божья не охраняет нас.

Для Фамари же, судя по всему, в этом деле главным было не удовлетворение плотской страсти, а горячее желание иметь ребенка. Она, возможно, чувствовала ответственность перед умершим мужем, которому должна была родить ребенка, и потому была готова бороться за свои права даже недозволенными средствами. Фамарь не стремилась приобрести ребенка со стороны, а только из рода ее мужа Ира - первородного сына Иуды. По этой причине она сознательно и целенаправленно приступила к делу. Она воспользовалась положением Иуды (у него умерла жена) и его слабостью, чтобы от него самого родить ребенка.

Фамарь заботилась о судьбе будущего ребенка, поэтому действовала с расчетом и потребовала в залог от Иуды те вещи, которые впоследствии должны были доказать его отцовство: перстень (печать), перевязь (шнур) и трость. Печать носили на шнурке на шее, она заменяла подпись. Ее можно было доверить только ближайшим лицам. По всей видимости, трость выражала достоинство и носила знак отличия каждого колена.

Иуда идет на неслыханное безрассудство. Чтобы удовлетворить свою похоть, он готов отдать все свое достоинство и честь. Фамарь, вместо того чтобы получить обещанного козленка и возвратить залог, исчезла вместе с вещами Иуды, сохраняя свою тайну.

Когда обнаружилось, что Фамарь беременна, люди сказали однозначно: "Она впала в блуд". Иуда отреагировал осуждением: "Пусть она будет сожжена". Неужели после этого приговора наступит конец прародительницы Мессии, конец будущего ребенка? - Нет. Вещественные доказательства - печать и трость - заграждают уста обвинителю и тушат огонь суда.

В конце главы Иуда признает: "Она правее меня". Он отказал Фамари в том, что принадлежало ей по праву, но она хитростью все же взяла свое.

Во всей этой истории видна напряженность: на одной стороне греховные устремления людей, на другой - чудное водительство Бога. Мы заведомо знаем, что победа всегда на стороне Бога, и поражаемся Его чудным водительством в осуществлении плана спасения. Еще больше мы удивляемся, что Он, зная слабости и греховность избранных Им сосудов, все же пользуется ими для достижения Своих цепей. Нам хорошо видна порочность Ира, грех Онана, похотливая страсть Иуды и хитрость Фамари. Но на этом фоне отчетливо видно, как Бог невидимым для этих людей образом управляет всеми событиями в их жизни и достигает цели, Его предначертания всегда исполняются. Бог избрал Себе именно такие жалкие и греховные сосуды, чтобы исполнить в них и через них Свой замысел. Нужно сказать, что это подлинное чудо Божье. Обличенный в грехе, признавший вину. Иуда становится носителем мессианской линии.

Расхождение между человеческим и Божьим определением

"Во время родов ее оказалось, что близнецы в утробе ее. И во время родов ее показалась рука; и взяла повивальная бабка, и навязала ему на руку красную нить, сказав: этот вышел первый. Но он возвратил руку свою; и вот, вышел брат его. И она сказала: как ты расторг себе преграду? И наречено ему имя: Фарес. Потом вышел брат его с красною нитью на руке. И наречено ему имя: Зара" (38:27-30).

Странна с человеческой точки зрения судьба первородных в Израиле. Исав - первородный, но Бог определил, что он должен служить меньшему брату Иакову. Манассия - старший, но Бог повелел Иакову при благословении возложить свою правую руку на Ефрема. Из сыновей Лии первые трое отстраняются, а избирается четвертый - Иуда. Нечто подобное происходит и с сыновьями Иуды. Рука Зары показалась первой, значит, первородство ему обеспечено. Человеческое суждение отметило его даже красной повязкой, как первородного. Но Бог определил по-другому. Бог предопределил Фаресу быть прародителем Иисуса, и хотя по отношению к своему брату он считался последним, все же стал первым.

Между действиями, связанными с рождением Фареса и отношением людей к Господу Иисусу, можно провести некоторую параллель. Человеческая мудрость лишила Его первородства и не признала в Нем Сына Божьего. Несмотря на это. Он стал первенцем из мертвых (Кол.1:18) и первородным между многими братьями (Рим.8:29).