Читаем Книга судьбы полностью

– Масум, ты уже поняла: ты была и осталась единственной истинной любовью моей жизни. Судьба поставила много препятствий на нашем пути, и оба мы тяжко страдали. Но, наверное, судьба задумала нам это возместить, обернулась к нам другой стороной. Я еду в Америку, чтобы окончательно все уладить с Нази. Два года назад я сказал ей: либо она приедет в Иран и будет жить со мной, либо нам надо развестись. Но ни она, ни я не предпринимали никаких шагов. Теперь она открыла ресторан и вполне преуспевает. Она считает, что нам лучше жить там. Так или иначе, нам пора сделать выбор. Я устал от неопределенности и неустроенности. Если я буду уверен в тебе, буду знать, что ты выйдешь за меня, для меня все станет ясно, и я смогу принять решение и осуществить его… Так что ты скажешь? Ты станешь моей женой?

Я ждала этого: с первого дня нашей новой встречи я знала, что он задаст этот вопрос. И все же сердце отяжелело, слова застряли в горле. Даже в мечтах я еще не нашлась, какой ему дать ответ.

– Я не знаю.

– Как ты можешь не знать? Прошло тридцать с лишним лет, а ты не научилась решать сама?

– Саид, дети… как быть с детьми?

– Дети? А что дети? Они же все выросли, у каждого своя жизнь. Ты им больше не нужна.

– Но им небезразлично, как я живу. Боюсь, это может их расстроить. Чтобы их мать, в таком возрасте…

– Бога ради, давай хоть раз в жизни подумаем о себе и только о себе, – перебил он. – Или мы сами ничего в этом мире не значим?

– Я должна с ними поговорить.

– Хорошо, поговори и как можно скорее ответь мне. Я уезжаю в субботу на следующей неделе, больше откладывать нельзя, тем более что еще надо попасть в Германию на деловую встречу.

Из ресторана я прямиком отправилась к Парванэ и все ей рассказала. Она подскочила и завизжала:

– Предатели! Наконец-то вы объяснились! Избавились от меня и обо всем поговорили! Тридцать с лишним лет я ждала, чтобы увидеть твое лицо, когда он будет делать тебе предложение, а ты меня обошла!

– Парванэ!

– Ничего, ничего, я тебя прощаю. Только, ради Аллаха, поженитесь немедленно, пока я еще тут. Я непременно должна быть на твоей свадьбе. Я мечтала об этом всю жизнь.

– Пожалуйста, Парванэ, остановись! – прикрикнула я на нее. – Свадьба в моем возрасте? Что скажут дети?

– А что им говорить? Ты отдала им свою молодость, ты все для них делала. Настала пора подумать о себе. Тебе нужна своя жизнь, нужен человек, рядом с которым ты состаришься. Они же радоваться за тебя должны.

– Ты не понимаешь, – вздохнула я. – Им будет неловко перед женами. Нужно подумать об их чести и репутации.

– Хватит! – завопила она. – Хватит, хватит болтать о чести и репутации. До смерти надоело! Сперва ты волновалась о чести своего отца, потом о чести братьев, о чести мужа, теперь уже и очередь детей подоспела… Повторишь эти слова еще раз, я выброшусь из окна, клянусь!

– Как это из окна? У тебя в доме только один первый этаж и есть.

– Мне ради твоих переживаний о чести с Эйфелевой башни спрыгнуть? Какое ты тут усмотрела бесчестье, объясни, будь добра! Многие люди вступают в повторный брак. Хотя бы остаток жизни проведи в покое и счастье. Ты ведь тоже человек, у тебя тоже есть права.

Всю ночь я ломала себе голову, как поговорить с детьми, как отреагирует каждый из них, как поступит в лучшем из моих сценариев и в худшем. Я виделась себе девочкой-подростком, которая топает на родителей ногами, повторяя: “Я люблю его! Я хочу за него замуж!” Не раз я решала отказаться от этой затеи, забыть Саида и жить дальше, как жила. Но его доброе, ласковое лицо и мой страх одиночества – и подлинная любовь, которая так и не покинула наши сердца, – ради всего этого следовало рискнуть. Нелегко мне было отказаться от него. И так я ворочалась и металась всю ночь, и все впустую.

Парванэ позвонила спозаранку.

– Ну как, ты им рассказала?

– Нет! Когда я могла? Среди ночи? К тому же я еще не решила, как это сделать.

– Полно! Они же тебе не чужие. Уж ты-то всегда обо всем говорила со своими детьми. А теперь не знаешь, как сказать им самую простую вещь?

– Простую? Что ж тут простого?

– Расскажи Ширин первой. Она женщина, она поймет. Ей не знакома тупая ревность – глаза кровью налиты, как у мужчины по отношению к мамочке.

– Не могу! Очень трудно!

– Хочешь, я ей расскажу?

– Ты? Нет. Я должна собраться с духом и сделать это сама или вовсе отказаться.

– Отказаться? С ума сошла? После стольких лет ты нашла свою любовь – и готова от него отказаться? По-пустому, безо всякой разумной причины? Заеду-ка я к тебе, мы с ней вместе поговорим. Так будет легче. Двое на одного… мы с ней сладим. Если придется, можем ее даже поколотить. Я приеду около полудня.

Сразу после обеда Ширин нарядилась и сказала:

– Схожу, повидаюсь с Шахназ. Я скоро вернусь.

– Но, Ширин, дорогая, я специально приехала повидаться с тобой, – возразила Парванэ. – Куда же ты собралась?

– Прости, тетя, мне очень нужно. Задание на летний семестр. Если выполню его вовремя, в следующем семестре закончу университет… Я вернусь еще прежде, чем вы проснетесь после дневного сна.