Так его называли все за его сравнительное сходство с этим этническим слоем. Хотя своих корней он и не знал и никогда не видел даже фото родителей. Смуглое, чернявенькое лицо с южными чертами и вьющимися длинными волосами смотрело исподлобья на своего врага. Самвел был на голову меньше его и чуть ли не вдвое худее и вряд ли как-то мог ему противостоять. Но кровь уже бурлила в нем. «Грязный ублюдок, я убью тебя!» – сам того не ожидая, выкрикнул Самвел, совсем не думая о последствиях. Развернувшись, с бешеной злобой и гневом Арчи пригвоздил его к стене, хлестко долбанув по лицу. Ударившись затылком, у Самвела все потемнело в глазах, но, открыв их лишь на секунду, он сразу же почувствовал очередную боль от чьего-то колена, прилетевшего в живот. После его швырнули на пол и нанесли еще кучу ударов ногами. Когда все же им надоело, дверь захлопнулась, и он, скрюченный, остался стонать, проклиная их и обещая отомстить. Они же двинулись дальше, и немного позже тонкая щеколда душевой вылетела со свистом, упав на кафель, где они увидели испуганное лицо Алии. Лицо с такой же, как и у брата, небольшой капелькой цыганской внешности, добавляющей ей лишь изысканность. Увидели ее длинные мокрые угольно-черные волосы и идеальную подростковую фигуру, с немного припухлой грудью. Алия хотела убежать, но бежать было некуда, в душевой был всего один выход, и лежал он только через Арчи и двух его прихвостней. Перед тем как ее схватили, ей все же удалось расцарапать лицо Арчи, что только еще больше только разозлило его…

Отдышавшись, Самвелу удалось встать. Его голова ужасно кружилась, а все вокруг плыло. Ребра ныли и все еще не давали нормально дышать. Но единственное, о чем он думал сейчас, это то, что если не успеет ей помочь, то уже никогда не сможет простить себя.

И он пошел, держась одной рукой за стенку, а другой вытаскивая то единственное, что мог унести из того дома. Приближаясь все ближе к душевой, он все громче слышал ее крики, слышал, как смеялись и глумились остальные. С каждым шагом его кровь все больше подступала к голове и пульсировала, насыщая его яростью и нечеловеческой злостью. Когда же дверь в душевую открылась, от увиденного он впал в исступление. Переставая контролировать себя, он двигался вперед. За спиной Арчи его сестра стояла на коленях, лицо было опущено, а руки по бокам держали две мерзкие шавки с улыбающимися рожами. Все произошедшее дальше было настолько скоропостижно и молниеносно, что двое державших его сестру едва успели открыть рот, как уже два острых близнеца торчали между лопаток Арчи, а в помещении раздались жуткие душераздирающие крики вперемешку с воплями боли и стонами. Самвел, держась за рукояти, немного оттащил его, а затем ударом ноги в спину вытащил ножи. С окровавленными ножами исподлобья он смотрел на остальных. Кафель быстро наполнился кровью и мочой насильника, пытающегося спасти свою шкуру. Карабкаясь по стене с испуганным лицом, Арчи не понимал, как это все могло с ним произойти. У Алии в это время началась истерика, и, схватив бренную голову Арчи за волосы, она со страшной силой принялась стучать ей о потертую керамическую плитку на полу.

Через час, собрав немногочисленные вещи и не дожидаясь начавшихся разбирательств, они покинули детский дом. Так началась их взрослая жизнь, которая спустя несколько лет занесла их в Краснотурьинск, а еще чуть позже – на эти горы, где Самвел натачивал те самые ножи, словно готовился к новой битве.

Глава 8

Меир

Уткнувшись в стену так, что можно было подумать, что он спит, Меир лежал неподвижно, озвучивая свои ходы, которые он делал, не глядя на доску. Уже долгое время никто не приносил никаких новостей. До сих пор никто не знал, что в действительности происходит там снаружи, и мы коротали время игрой в шахматы, арендовав их у одного мальчонки за две пачки печенья, которое с каждым днем все больше становилось дефицитом. Шло уже начало второго месяца нашего пребывания здесь, и если раньше, придя в место большого скопления людей, нельзя было не услышать различного рода теорий и версий о том, что происходит там снаружи, то теперь же люди просто разговаривали, рассказывая различные истории из своей жизни. Например, о том, как они добивались успеха на своем жизненном пути, или же просто беседы перетекали в обсуждение каких-либо материальных или духовных вещей. А порой, вслушиваясь в их диалоги, даже можно было подумать, что многие из них уже смирились с пребыванием здесь и не думали, что там, за герметичными шлюзами, творится что-то, с чем мы еще не сталкивались в нашей истории. Но это было не так.