Читаем Книга Мирдада полностью

Ибо перо, что напишет слово “Мир”, с легкостью может написать и слово “Война”. Резец, гравирующий надпись “Будем жить в мире”, легко вырежет и надпись “Война тебе!”. Более того, и бумага, и скала, и перо, и резец подвержены гнили и ржавчине, моли и плесени, а также всей остальной алхимии превращающихся элементов. Но не таково вневременное сердце Человека, которое - оплот Святого Понимания.

Раз обретенное Понимание означает полную победу и установление Мира в сердце на веки вечные. Понимающее сердце пребывает в мире всегда, даже посреди побоища.

Несведущее сердце двойственно. Двойственное сердце творит двойственный мир. Двойственный мир непрестанно порождает вражду и войны.

Тогда как понимающее сердце - едино. Единое сердце творит единый мир. А единый мир - это мир мира. Ибо для войны нужны двое.

Поэтому я и советую тебе начать войну в своем сердце, чтобы сделать его единым. Наградой за победу будет вечный Мир.

Когда ты, о князь, сможешь на любой камень смотреть, как на трон, а на любую пещеру, как на дворец, тогда само Солнце с радостью станет троном для тебя, а созвездия - дворцами.

Когда любая маргаритка в поле способна будет послужить тебе в качестве медали, а любой червяк - в качестве учителя, тогда сами звезды с радостью украсят твою грудь, а Земля захочет стать для тебя кафедрой проповедника.

Если ты сможешь управлять своим сердцем, то, что за дело тебе будет до того, кто управляет твоим телом? Когда вся Вселенная - твоя, какое тебе дело до того, под чьим контролем находится тот или иной участок дороги на Земле?

Князь: Твои слова звучат так соблазнительно. И все же мне кажется, что война - это закон Природы. Разве даже рыбы в море не находятся в непрерывной войне друг с другом? Разве слабый не становится добычей сильного? А я не хотел бы быть ничьей добычей.

МИРДАД: То, что тебе кажется войной, есть всего лишь способ Природы накормить и распространить себя. Сильный служит пищей для слабого не в меньшей степени, чем слабый для сильного. Да и кто силен, а кто слаб в Природе?

Сильна одна лишь Природа сама. Все остальное находится в беспрекословном ей подчинении и кротко плывет по течению к Смерти.

Только бессмертного можно было бы назвать сильным. И Человек - бессмертен, о князь. Да, Человек более могуществен, чем Природа. Он въедается в ее телесное сердце, только чтобы достичь своего бестелесного сердца. Он и размножается только для того, чтобы поднять себя, наконец, над саморазмножением.

Пусть люди, которые хотели бы оправдать свои нечистые помыслы невинными животными инстинктами, называют себя кабанами, волками, шакалами и прочим тому подобным, но пусть они не смеют унижать благородного имени Человека.

Верь Мирдаду, князь, и пребудь в мире.

Князь: Хозяин сказал мне, что Мирдад очень сведущ в таинствах колдовства. Мне бы хотелось, чтобы ты продемонстрировал свою силу, и я мог ему поверить.

МИРДАД: Если раскрытие Бога в Человеке - колдовство, тогда Мирдад - колдун. Ты хочешь доказательств и проявлений моего колдовства?

Смотри, я сам и есть доказательство и проявление.

А теперь давай, делай то, ради чего пришел.

Князь: Это хорошо, что ты догадался, что у меня есть и прочие заботы, чем только развлекаться, слушая твои басни. Ибо князь Бетара тоже колдун, но только другого рода. И сейчас он продемонстрирует свое искусство.

(Обращается к своим людям) Наденьте цепи и кандалы на руки и ноги этого Бого-Человека, или Человеко-Бога, и давайте покажем ему и всей прочей компании, на что похоже наше колдовство.

Наронда: Как звери на добычу накинулись четыре солдата на Учителя, повалили его и начали быстро защелкивать браслеты на его руках и ногах. Какое-то мгновение Семерка была парализована, не зная, как воспринять то, что творилось прямо перед ними, в шутку это, или всерьез. Мекайон и Земора быстрей остальных разобрались в серьезности зловещей ситуации. Они набросились на солдат как пара разъяренных львов, и повалили бы их, если бы не раздался спокойный и рассудительный голос Учителя.

МИРДАД: Пусть они поиграют своей силой, мой стремительный Мекайон. Пусть идут своим путем, добрый Земора. Эти цепи страшны Мирдаду не больше, чем Черная Бездна. Пусть Шамадам порадуется, подлатав свою власть с помощью князя Бетара. Эти заплатки разорвут их обоих.

Мекайон: Но не можем же мы стоять в стороне, когда нашего Учителя заковывают, как преступника?

МИРДАД: Не надо обо мне беспокоиться. Будьте в Мире. Они и с вами сделают то же самое однажды. Но повредят они не вам, а себе.

Князь: Так будет со всяким проходимцем и шарлатаном, который посмеет нарушить установленный порядок и закон.

Этот святой человек (указывая на Шамадама) - законный глава общины. Его слово должно быть законом для вас. Этот священный Ковчег, чьей щедростью вы наслаждаетесь, находится под моей защитой. Мой неусыпный взор охранит его судьбу, моя могучая рука распростерта над его крышей и землями, мой меч отсечет любую руку, которая попытается причинить ему вред. Пусть об этом знают все и остерегутся.