Если ты сможешь управлять своим сердцем, то, что за дело тебе будет до того, кто управляет твоим телом? Когда вся Вселенная — твоя, какое тебе дело до того, под чьим контролем находится тот или иной участок дороги на Земле?

Князь: Твои слова звучат так соблазнительно. И все же мне кажется, что война — это закон Природы. Разве даже рыбы в море не находятся в непрерывной войне друг с другом? Разве слабый не становится добычей сильного? А я не хотел бы быть ничьей добычей.

МИРДАД: То, что тебе кажется войной, есть всего лишь способ Природы накормить и распространить себя. Сильный служит пищей для слабого не в меньшей степени, чем слабый для сильного. Да и кто силен, а кто слаб в Природе?

Сильна одна лишь Природа сама. Все остальное находится в беспрекословном ей подчинении и кротко плывет по течению к Смерти.

Только бессмертного можно было бы назвать сильным. И Человек — бессмертен, о князь. Да, Человек более могуществен, чем Природа. Он въедается в ее телесное сердце, только чтобы достичь своего бестелесного сердца. Он и размножается только для того, чтобы поднять себя, наконец, над саморазмножением.

Пусть люди, которые хотели бы оправдать свои нечистые помыслы невинными животными инстинктами, называют себя кабанами, волками, шакалами и прочим тому подобным, но пусть они не смеют унижать благородного имени Человека.

Верь Мирдаду, князь, и пребудь в мире.

Князь: Хозяин сказал мне, что Мирдад очень сведущ в таинствах колдовства. Мне бы хотелось, чтобы ты продемонстрировал свою силу, и я мог ему поверить.

МИРДАД: Если раскрытие Бога в Человеке — колдовство, тогда Мирдад — колдун. Ты хочешь доказательств и проявлений моего колдовства?

Смотри, я сам и есть доказательство и проявление.

А теперь давай, делай то, ради чего пришел.

Князь: Это хорошо, что ты догадался, что у меня есть и прочие заботы, чем только развлекаться, слушая твои басни. Ибо князь Бетара тоже колдун, но только другого рода. И сейчас он продемонстрирует свое искусство.

(Обращается к своим людям) Наденьте цепи и кандалы на руки и ноги этого Бого-Человека, или Человеко-Бога, и давайте покажем ему и всей прочей компании, на что похоже наше колдовство.

Наронда: Как звери на добычу накинулись четыре солдата на Учителя, повалили его и начали быстро защелкивать браслеты на его руках и ногах. Какое-то мгновение Семерка была парализована, не зная, как воспринять то, что творилось прямо перед ними, в шутку это, или всерьез. Мекайон и Земора быстрей остальных разобрались в серьезности зловещей ситуации. Они набросились на солдат как пара разъяренных львов, и повалили бы их, если бы не раздался спокойный и рассудительный голос Учителя.

МИРДАД: Пусть они поиграют своей силой, мой стремительный Мекайон. Пусть идут своим путем, добрый Земора. Эти цепи страшны Мирдаду не больше, чем Черная Бездна. Пусть Шамадам порадуется, подлатав свою власть с помощью князя Бетара. Эти заплатки разорвут их обоих.

Мекайон: Но не можем же мы стоять в стороне, когда нашего Учителя заковывают, как преступника?

МИРДАД: Не надо обо мне беспокоиться. Будьте в Мире. Они и с вами сделают то же самое однажды. Но повредят они не вам, а себе.

Князь: Так будет со всяким проходимцем и шарлатаном, который посмеет нарушить установленный порядок и закон.

Этот святой человек (указывая на Шамадама) — законный глава общины. Его слово должно быть законом для вас. Этот священный Ковчег, чьей щедростью вы наслаждаетесь, находится под моей защитой. Мой неусыпный взор охранит его судьбу, моя могучая рука распростерта над его крышей и землями, мой меч отсечет любую руку, которая попытается причинить ему вред. Пусть об этом знают все и остерегутся.

(Опять своим людям) Выведите этого негодяя. Его опасное учение едва не погубило Ковчег. Оно бы вскоре разрушило и наше княжество и всю землю, если не пресечь его вредное распространение. Пусть он теперь проповедует его мрачным стенам в подземной тюрьме Бетара. Да будет так.

Наронда: Солдаты вывели Учителя наружу. Князь и Шамадам последовали за ними гордые и веселые. Семерка замыкала эту зловещую процессию. Их глаза следили за Учителем, губы были искажены горем, сердца захлебывались от слез.

Шаг Учителя был твердым и уверенным. Голова высоко поднята.

Пройдя несколько шагов, он обернулся к нам и сказал,

МИРДАД: Будьте тверды, поверив Мирдаду. Я не оставлю вас, пока не построю свой Ковчег и не приму вас в свою команду.

Наронда: И долго еще эти слова звучали колоколом в наших ушах, смешиваясь с тяжелым звоном цепей.

XXIX. Шамадам тщетно пытается подчинить себе Спутников. Мирдад чудесным образом возвращается и дарит всем Спутникам, кроме Шамадама, Поцелуй Веры