Читаем Книга магии полностью

Он все еще ломал голову над неразрешимой задачей, разглядывая добычу в своей тайной комнате и щедро одаряя участников Грохочущего бала, проводимого каждые пять дней в месте, которое я не осмелюсь открыть, мои лапочки, даже под угрозой смертной казни. (Городская тюрьма – ну, скажите, есть ли лучшее место для преступников, и вряд ли сюда догадаются заглянуть стражи закона.) На балу ответ не пришел ему в голову, но, когда Джек запрыгал по направлению к дому, из-за напевной рекламы газетчика забрезжило неожиданное решение: «Лучшее лекарство! Сель-дурей-соль! Только у мадам Твонки!»

Как народ вообще что‐нибудь находит? Слесаря, пропавшую собаку, новую собаку? Посредством объявления, конечно.

Итак, Джек составляет неотразимое объявление и помещает его в раздел «Ищу» «Калифской полицейской газеты» и ежеквартальника «Модные панталоны»: «Страстный джентльмен ищет женщину-персик для долгих прогулок по пляжу, ужинов под луной, игры в слова и жизни долгой и счастливой. Маньячкам, наркоманкам и извращенкам просьба не беспокоить».

Его почтовый ящик очень быстро наполняется нетерпеливыми ответами, надушенными листочками, конвертами, полными обещаний и портретов, выбирай не хочу, но ни одна не подходит: зануда, далеко не девичьего возраста, пианистка со сточенными от музыкальной зубрежки зубами, пухлая тетка, на все корки поносящая его мать, трактирщица, чавкающая что твоя хрюшка, и адвокат, расплывающаяся в сахарный сироп при виде кис-кис-кисонек, и тому подобный контингент.

Самое многообещающее из груды писем накропала дьяволица из ада. (Листок бумаги был опален пламенем.) Джек ничего не имеет против демонов из ада как таковых, но полагает, что страстные сверхчеловеческие объятия чересчур пылки, словно допрос с пристрастием, поэтому вряд ли кому понравятся.

Не приблизившись ни на шаг к своему сокровенному желанию, Джек сдается, уничтожает объявление и топит печали в прыжках. Он ПРЫГАЕТ и пьет, крича во все горло от отчаяния барменше из придорожного кафе «Время любить». Видавшая виды, измученная тяжкой работой барменша с горечью ему советует:

– Любовь приходит к тому, кто ее ищет; тот, кто ждет, – ждет вечно. Нужно искать то, чего желаешь.

Джек стучит кулаком по стойке бара, и бутылки подпрыгивают. Ну конечно, барменша права! Он допрыгнул до удачи и до славы, он допрыгнул до свободы и до… и до любви он допрыгнет тоже.

А если любовь не придет к нему по доброй воле, он ее украдет!

Принять решение всегда легче, чем исполнить задуманное. Любовь не рассыпана, как драгоценности или монеты, на туалетных столиках, не висит на стенах, подобно картинам, не выставлена напоказ, будто статуэтки, не дремлет в сейфах, ожидая, когда ее заберут. Ее не запихнешь в мешок, она будет царапаться и сопротивляться. Можно оценить монеты, жемчуг, драгоценные камни, серебро, настоящую любовь же распознать нелегко. Но Джек старается.

Теперь Джек не ждет, когда все в округе стихнет и все лягут спать. Он дожидается, когда хозяева вернутся домой, и прыгает. Он встречает удивленные взгляды парней и девушек, пытается расположить их к себе сладкими речами, нитками жемчуга и изящными манерами. Но джентльмена, среди ночи запрыгнувшего в комнату через окно, никто не воспримет благожелательно, как бы ни были сладки его речи или сногсшибателен букет. Его душевные порывы встречают пронзительными воплями, визгом, стуком кочерги, летающими тапками, оскалом и пеной из пасти особенно свирепых корги.

А теперь, мои маленькие проказники, оставим испуганного Джека, за которым гонится корги, и сменим на минутку декорации. Пока Джек стремится заполучить любовь, некто стремится заполучить Джека. Имя Джека, народного героя, вызывает крики ликования у бедняков и обездоленных, их радость и одобрение связаны с добычей, которую Джек крадет от их имени. Однако не все рады Джеку. Те, кто, проснувшись, обнаруживает взломанные замки туалетного столика, зияющие пустотой сейфы, пропажу серебряной тарелки и вылизанные банки из-под джема, Джеком вовсе не восхищаются. Знать, лучшие граждане Калифы, требуют отобрать у Джека его ботинки, а самого поймать, судить, четвертовать и выставить на всеобщее обозрение. Красивые такие кусочки Джека-воришки, красным-красные, и тем не менее кусочки.

В те времена, мои сладкие, в Калифе был шериф, а у него помощники, вполне безобидные ребята, которые могли наилучшим образом прекратить драку в баре, перевести старушку через дорогу, найти потерявшуюся кошку, потерянную конфету, потерянную шляпку и развести повозки, скопившиеся в пробке. Однако схватить преступника мирового класса им явно не по зубам. У Джека не только прыгучие ботинки, уносящие ввысь, где полицейским его не достать, но в ходе своих вылазок он прихватил и другие полезности, и теперь, разодетый с головы до ног, включая несгораемый плащ, в руке – перо-компас, на плече галка, чувствующая приближение опасности и поднимающая тревогу, Джек прыгает, не обращая внимания на то, что неотступно следующие за ним шерифы либо ищут его не на той высоте, либо опаздывают.