Читаем Книга магии полностью

Гость рассыпался в любезностях – так принято у волшебников при личной встрече, и хозяин отплатил ему той же монетой. Тем временем Маскелейн осматривал владения коротышки-волшебника. К своему удивлению, он не заметил явных следов магических ритуалов. В комнате стоял рабочий стол, но на нем почти не было колдовских принадлежностей, и книжный шкаф с тремя небольшими томиками. И все! Остальное пространство занимали еще один стол и два стула, да еще узкая кровать в алькове за полузакрытым занавесом, камин и изрядно потертый ковер. Ничто не говорило о присутствии в доме слуг или каких-то других людей.

Подлбрим наблюдал за тем, как Маскелейн оценивает его собственность.

– Я живу скромно, никакие излишества не должны мешать исследованиям.

– Тем не менее вы хотели приобрести античный клавиконт.

– Точно, – удивился Подлбрим. – Я думал, он хорошо срезонирует с заклинанием, которое я тогда сочинял.

Коротышка-волшебник развел руками и улыбнулся.

– Давненько это было. Когда я еще учился в Лиловой школе.

Маскелейн отметил последние слова, но они не произвели на него особого впечатления.

– Вы сочиняете?

Подлбрим протестующе замахал руками.

– О нет, это лишь слова… В основном я восстанавливаю утраченные заклинания. Но иногда получается неплохая вариация на давно забытую тему. Как на том представлении, которое я показал на Великом симпозиуме.

– Да, – кивнул Маскелейн, пока его мозг переваривал услышанное. – Это было…

Его голос дрогнул, когда до него дошла вторая часть утверждения.

– Утраченные заклинания? Их много?

– О-о, десятки, думается мне, даже сотни. Ведь прошло столько времени. Теперь, когда я определил флюксии Серебра и Тьмы, – это античная терминология, сегодня мы говорим Серебряная и Черная… Так вот, я нашел, где они прячутся, и научился их пробуждать, так что…

Подлбрим завершил фразу широким жестом, намекавшим на огромные, ранее не существовавшие возможности. Маскелейн кивнул и улыбнулся, нисколько не сомневаясь в том, что усмешка вышла достаточно зловещей.

– Серебро и Тьма? – повторил он. – Да, что‐то такое вертится в памяти, бог знает, где или когда я это слышал… Мелочи, да? Для залатывания дыр?

– Вы так думаете? – бросил Подлбрим с вежливой сдержанностью. – На мой взгляд, они – хорошая основа для создания школы волшебства, которая превзойдет все знание, собранное за последние эры. Могущество и власть, утонченность и глубины – так мне это представляется, – он пожал плечами. – Вот почему я бросил Лиловую школу.

И, умаляя собственное достоинство, коротышка-волшебник заключил:

– Конечно, я пока не углублялся, так, прошелся по поверхности. Время покажет.

Маскелейн моргнул и, не найдя ничего лучшего, спросил:

– Значит ли это, что клавиконт вас теперь не интересует?

– Нет, но спасибо, что вспомнили обо мне.

* * *

Маскелейн вернулся в свою башню над долиной Короманс. Он отпустил карету и пошел к себе в кабинет, где сел в любимое кресло для размышлений и стал заново осмысливать все сказанное Подлбримом.

Слуги, чувствуя, что хозяин не в духе, пытались отвлечь его шутками и лестью, но он прикрикнул на воздушных чаровниц, и они убежали в слезах и тоске. Вспышка гнева и стихающие стенания слуг привели его в чувство, он решительно поднялся с кресла и подошел к полке. Снял книгу в красном чешуйчатом кожаном переплете и долго листал ее ветхие страницы, пока не нашел то, что искал. Потом приготовил необходимые материалы, поздравив себя с тем, что сохранил флакон с прахом, необходимым для заклинания. Когда все было готово, он сперва упорядочил слова заклинания в голове и лишь затем произнес его вслух, касаясь пальцами флюксий, проходящих по комнате и видимых только ему одному.

Перед ним возникло дрожащее, почти прозрачное видение. Маскелейн сконцентрировал волю и дотронулся до Синих линий. Фигура стала более четкой.

– Отпусти меня, – проговорил призрак.

– Не раньше чем получу желаемое.

Призрак вздохнул:

– Что же тебе нужно?

– Знание. О Серебре и Тьме.

Выходец с того света простонал:

– Мне это неведомо.

– Ты был великим волшебником из Элмери. Если ты не знаешь, то не знает никто.

– Я помню заброшенные дворцы, лица мертвых прелестниц, врагов, связанных и убитых мною, моря, превратившиеся в песок. Но магии я не помню. Совсем.

– Попытайся!

– Бесполезно, для этого нужна воля, а у того, что от меня осталось, ее нет.

– А если я возвращу тебе жизнь?

– Твое призывное заклятье вынуждает меня говорить одну лишь правду. Я сотру тебя в порошок, как яичную скорлупу.

Из горла волшебника вырвался глухой стон. Маскелейн отпустил призрака и повернулся к зеркалу. Но демоненок ничего не знал про Серебро и Тьму. Волшебник снова подошел к полке, перебирая справочники один за другим, борясь с сопротивлением самых древних томов, от тысячелетнего общения с магами ставших чересчур своевольными.