Читаем Книга магии полностью

Коробка «На всякий случай» хранилась у меня глубоко в шкафу во второй спальне, закрывая, вместе с другими коробками, вход в тайник. Я вытащила ее на свет божий и принялась за поиски. Вот набор носков с нарисованными кошками и собаками, под ним – упаковка со щипцами для завивки волос. Завтра же отнесу весь этот хлам в благотворительный магазин! Но, копая глубже, я обнаружила пакет с Beany Babes. Я увидела розового бегемота, вытащила его и хорошенько рассмотрела. На нем висела этикетка производителя: мне старательно объяснили, что это именно бегемот, а не кто-то там еще. Понять самостоятельно, что изображает бесформенный розовый пузырь, наполненный пластиковыми шариками, было невозможно. Я, прищурившись, пригляделась к уродцу. Нравится мне эта штука или нет? Жалко ли его или обидно оттого, что я получила такой подарок? Ничего подобного. Он был мне безразличен, как я своей тетке.

Я выставила ящик с «чужими» сокровищами в коридор, чтобы снести их вниз. Бегемот был маленький, с мой кулак. Хватит ли этого безразличия, чтобы уничтожить пожирательницу игрушек? Что ж, узнать можно только одним способом. Теперь передо мной стояла еще одна задача: доставка. Как скормить игрушку нашей даме?

У меня зазвонил телефон. Мобильник. Телефон на стене служил для деловых разговоров, а по мобильному мог позвонить либо друг, либо рекламщик. Номер был незнакомый, и отвечать я не стала. Но мне оставили сообщение, и, прослушав его, я тут же перезвонила Фарки.

– Сегодня вечером я должен ей что‐нибудь принести. Так она приказала. Не то, говорит, позвоню в полицию и скажу, что ты продавал наркоту перед торговым центром.

– Вот как?

Молчание.

– Селтси, она угрожала мне полицией, но, я боюсь… все гораздо хуже, – он перевел дыхание, – потому что у нее моя футболка.

Бывает время для размышлений и время для действий. Так говорил мой отец. Помню, как он закрыл собой незнакомого подростка, и пуля, предназначенная тому, попала в ногу отцу. Он так и не избавился от хромоты. Но я никогда не слышала, чтобы он об этом сожалел.

– Давай ко мне. Минут через пятнадцать.

Я отключила мобильник. По спине пробежал холодок – я знала, что нужно делать, но думать об этом не могла. Боялась, что струшу. Не сказала бы, что поступаю хорошо, но ведь у меня не было выбора!

Положив розового бегемота на стол, я вернулась в спальню, вытащила старую коробку из-под обуви и, понимая, как трудно расставаться с любимой игрушкой, решила действовать вслепую: что первым рука нащупает, то и вытащу. Мои пальцы коснулись изношенной материи, и я тут же узнала Терри. Я достала его из коробки, отправив одинокого Бумера обратно в шкаф.

Сжимая Терри в объятиях, неторопливо отнесла на кухню. Не могла себе представить, что будет со мной, когда миссис Мего его съест. Я надеялась, что он ничего не почувствует, что Бумеру не будет одиноко. Когда‐то у Терри были ярко-черные глазенки-пуговки. Я смотрела на полинявшие фетровые круги, на остатки засохшего клея, раньше прочно державшего их на местах, потом обняла и расцеловала игрушку на прощание. И положила Терри на стол.

Я справлюсь, так надо.

Я вытащила шкатулку для шитья. Руки работали, а в голове мелькали тревожные мысли. Я делаю это не только ради Фарки! Взяв в руки ножницы, я вспорола игрушке живот. Может, Терри поможет Селме и хозяевам пластиковых солдатиков. Кто знает, сколько жертв на счету пожирательницы игрушек? Сколько ей лет и как долго живут такие ведьмы? Я раздвинула разноцветную набивку в животе Терри и вложила туда неинтересного мне бегемота, прикрыв мягкой ватой, вдела серую нитку в иголку и зашила игрушку. Терри заметно потолстел.

У меня было странное чувство, что это уже не Терри. Интересно, а если бы я вскрыла его и вытащила бегемота, стал бы он прежним Терри? Назад пути не было. Я нашла под раковиной коричневый бумажный пакет, бросила в него игрушку, зажав ее голову в руках и лаская свисающие уши.

– Прощай! – сказала я дрожащим голосом и заплакала.

В дверь позвонили.

Я взяла сумку и спустилась по лестнице. Фарки ждал на улице. Я открыла стеклянную дверь, потом подняла полотно рольставни. Вечерело. Осенний дождь прекратился. Мокрые улицы блестели, и последние ручейки, журча, стекали в канаву.

– Вот.

Я протянула Фарки пакет и сняла с вешалки ветровку.

– Ты со мной?

Я кивнула. Мы вышли во дворик за домом. Я села в машину и открыла дверцу.

– Сколько лет, сколько зим…

Фарки сел в машину и оглянулся.

– Ты, я и Селма на заднем сиденье, на том, которое «смотрит назад». Возвращаемся с «Норвескона».[6]

Я промолчала.

– Как же я любил этот слет! Каждый год твой дедушка дарил нам приглашения, как подарки на Рождество.

Я опять кивнула.

– Куда ехать?