Маклин почувствовал, как к лицу приливает краска, и успел удивиться, с чего бы это.

– Погоди, Боб, а что за пожар-то?

Сержант ответил только после паузы. Небольшой, но Маклин ее почувствовал.

– Простите, сэр. Это в Слейтфорде. Старая фабрика, перестраивалась под апартаменты. Загорелась в два часа ночи. Пожар уже потушили, но все указывает на то, что это один из тех поджогов. Ну, по нашей части.

– Шеф распорядилась, чтобы я взял выходной, Боб.

– Да, я слышал. И я не собирался вас отрывать от отдыха. Только подумал, что вы захотите знать. На этот раз – двое погибших. Бродяги, укрывались там от холода.

– Наверное, они и развели огонь? – Это казалось наиболее вероятной причиной, и данный случай резко отличался от предыдущих пожаров, которые вспыхивали в наглухо закрытых зданиях, где никого не было.

– Пожарный дознаватель так не считает. Я сам сейчас выезжаю на место.

– Тогда там и увидимся. Погибших опознали?

– Мужчина и женщина, больше пока неизвестно. Но похоже, нам повезло.

– Каким образом?

– Бродяг было трое. Один выжил.

41

Когда старенький «пежо» Эммы, на котором она и Маклин прибыли на место пожара, остановился у тротуара, Ворчуна еще не было. Вопрос с транспортом для Маклина решился легко, поскольку почти сразу после разговора с Ворчуном телефон Эммы тоже зазвонил, и от нее потребовали явиться на место предполагаемого поджога. Какое-то время они сидели и смотрели в окно на сгоревшую фабрику, окруженную пожарными и полицейскими машинами.

– Формально завтрак все еще за мной, – объявил наконец Маклин, чтобы снять неловкость.

– Безусловно, инспектор. Теперь, вероятно, даже целый ужин. Я с вами свяжусь. – Эмма универсальным жестом приложила руку к уху, как будто держала в ней телефонную трубку.

Прежде чем он успел ответить, она выскочила из машины и поспешила к белому в ржавых потеках фургончику криминалистов.

Пожарный дознаватель Джим Барроуз обнаружился неподалеку от входа в старое каменное здание. Фасад почти не пострадал, единственное, что свидетельствовало о пожаре, – черные языки сажи над выгоревшими окнами. Не пострадала и крыша, во всяком случае посередине, где над карнизом торчала приземистая башенка – архитектурное излишество, наверняка скрывавшее дымовые трубы или еще что-нибудь подобное. Прибитый к стене плакат, наполовину оплавившийся от жара, изогнулся и почернел, но знакомый логотип «Рэндольф Девелопментс» еще можно было разобрать. Маклин попытался вспомнить, не видел ли он это здание среди макетов в офисе компании, но с тех пор утекло слишком много воды.

– Доброе утро, инспектор, – утомленно улыбнувшись, поздоровался с ним Барроуз. – А я уже надеялся, что все это кончилось.

– Вы уверены, что это – то же самое? Говорят, внутри были люди.

– Действительно, определенная разница есть. Только я не думаю, что это они подожгли здание. Взгляните-ка. – Барроуз протянул ему каску и зашагал к стальным воротам, закрывающим вход в здание. В них была прорезана открытая сейчас небольшая дверца, из-за которой, словно отрицая закон тяготения, вверх тянулись черные струйки золы.

– Надеюсь, на этот раз вы убедились, что там нет потайных подвалов?

– Не беспокойтесь, все проверено. – Барроуз шагнул внутрь, Маклин последовал за ним.

За дверью их ждала сплошная мешанина из рухнувших почерневших балок, золы и отвратительного влажного запаха только что залитого костра. И запашок горелого дерева поверх него, легкий, но липнущий к горлу, словно привкус дешевой пищи.

– Мы приехали вовремя, так что крышу удалось спасти. Более или менее. – Барроуз поднял глаза на перекрещивающиеся стропила высоко над головой. Черепицы местами недоставало, а стекла, вставленные в крышу для освещения, полопались и осыпались вниз, в общую кучу, как будто их-то там и не хватало.

– Где нашли тела? – спросил Маклин.

Барроуз указал в угол здания, где была небольшая дверь. Вероятно, когда фабрика еще работала, за ней располагался кабинет управляющего. Из двери как раз вышел криминалист в белом комбинезоне и с тяжелым алюминиевым ящиком в руках.

– Вы их перемещали?

– Мы думали, что они еще живы. Собственно, один действительно оказался жив.

– То есть они не обгорели?

– Не сказать чтобы сильно. Только поверхностные ожоги – руки, лицо. Это же бродяги, на них полно всякого тряпья наверчено. Нет, я думаю, их убил дым, не огонь.

– А сейчас они где? – Маклин завертел головой, рассчитывая увидеть расчищенный участок и уложенных рядком покойников, чинно ожидающих, чтобы дежурный доктор зафиксировал факт смерти, расписался в документах и мог сваливать домой.

– Скорая помощь стоит у входа. Того, который выжил, уже увезли в больницу.

– Но вы не думаете, что здание подожгли они?

– Не похоже. Они свили гнездышко вон там. – Барроуз махнул рукой в сторону кабинета. – Там и все барахло лежало.

– Какое барахло?

– Матрасы, мешки. У одного даже был старый альпинистский рюкзак.

– Логично, – согласился Маклин. – А где тогда загорелось?

– Вон там. – Барроуз начал пробираться между обломками.