Они быстро и бесшумно осмотрели комнаты первого этажа. Большинство выглядели так, как будто хозяева в них годами не заходили, просто наглухо закрыв жалюзи и оставив потихоньку разрушаться. Выцветшие прямоугольники на стенах обозначали места, где в свои прежние визиты Маклин видел картины, мебели тоже стало заметно меньше. По мере того как они продвигались вглубь, вонь из кухни ослабевала, но усиливался запах плесени. Включив свет в большой гостиной с внешней стороны дома, Маклин увидел черные потеки, ползущие вниз по стенам от резных потолочных карнизов, коричневые разводы на потолке, осыпающуюся краску.

Наверху, хоть это и казалось невозможным, все было еще хуже. Очевидно, крышу слишком давно не чинили, и она стала протекать; местами потолок просто обвалился, обнажив голые балки, тьму чердака над ними тут и там пронизывал свет снаружи. В целом дом выглядел так, словно в нем уже несколько лет никто не жил. Тем не менее дверь заперта изнутри, во дворе стоит машина Ниди. Где-то должен быть и он сам.

Комнаты, ютящиеся в чердачном пространстве под самой крышей, обнаружила Ричи. К ним со второго этажа вела полускрытая лестница, узкая, из некрашеного дерева, явно предназначенная для слуг, которые не должны тревожить хозяина, пробираясь к себе в каморку. Большинство комнат тоже были пусты, в потеках и пятнах влаги. В одной оказалась свалена груда сундуков, покрытых пылью и паутиной. И, наконец, там нашлась комната, которую Ниди отвел под свою манию.

Перед врезанным в косую стену окошком, за которым виднелись усаженный деревьями склон и фабрика, стоял старинный письменный стол с тумбами. Он был весь завален газетными вырезками, заполненными аккуратным почерком блокнотами, какими-то клочками бумаги, покрытыми прыгающими каракулями и корявыми зарисовками. Зачитанный чуть ли не до дыр экземпляр книжки Джо Далглиш торчал из-под груды папок с полицейскими документами, в углу одна на другую были навалены и архивные коробки. От взгляда на стены комнатки Маклина пробрала дрожь.

Нидхэм увеличил фото Андерсона в зале суда, еще раньше – в лавке, даже полицейские фото, сделанные при аресте. Были там и другие фото – снимки жертв, развешанные так, что все это издевательски напоминало доску в следственном отделе. Поверх фотографий были налеплены бумажки для заметок и другие листки, побольше размером, приклеенные пожелтевшей липкой лентой. На листках были нацарапаны малопонятные вопросы: «Как он их выбирал?», «Почему под мостом?», «Где книга?»; по меньшей мере два десятка бумажек просто спрашивали «Почему?».

– Давно это с ним? – спросила Ричи.

Покопавшись на столе, Маклин наугад выбрал один из блокнотов. Почерк Нидхэма было нелегко разобрать, но дата на первой странице стояла двухлетней давности.

– Давненько. – Он положил блокнот, взял со стола листок, похожий на деловое письмо. В глаза бросился знакомый логотип юридической конторы «Карстерс и Уэдделл».

– Что это у вас, сэр? – Ричи вытянула шею, пытаясь рассмотреть.

Она нагнулась так близко, что Маклин почувствовал легкий аромат духов.

– Письмо относительно налога на наследство, которое Ниди получил от отца. Фактически – на этот вот дом. Согласно письму, Ниди задолжал в казну чуть ли не миллион.

– Ничего себе! – шумно выдохнула Ричи. – Я бы на его месте тоже рехнулась.

– Я думаю, это была лишь последняя капля. – Маклин бросил письмо на стол, еще раз осмотрелся кругом. – У него давным-давно поехала крыша. Мы просто не замечали.

61

Снова спустившись вниз, Маклин принялся бродить по главному коридору, пытаясь вспомнить, как дом выглядел во время его последнего визита десять с лишним лет назад. Он был уверен, что они проверили все комнаты, но в здании такого размера и так давно построенном просто не могло не быть и подвала. До сих пор они не видели ни одной ведущей вниз лестницы, и в сумраке полуразрушенного коридора трудно было что-либо разглядеть.

– У вас не найдется фонарика, сержант?

После короткой паузы темноту разрезал узкий луч света. Ричи передала ему фонарик, и он принялся водить лучом под лестницей – деревянная обшивка стен там выглядела особенно прочной, отличаясь на вид от остального дома. Наконец он обнаружил дверную ручку, а под ней – неприметную замочную скважину. За открывшейся дверью было совершенно темно, но Маклин всматривался во мрак, пока не разглядел каменные ступени, чуть-чуть подсвеченные снизу. Где-то в подвале был источник света.

– Как вы думаете, сэр, не стоит ли подождать подкрепления? – спросила Ричи.

– Вероятно, стоит. – И Маклин ступил на лестницу.

Внизу был коридор в пару метров шириной со сводчатым потолком, который, похоже, тянулся во всю длину здания. Маклин выключил фонарик. К тому моменту как его глаза привыкли к темноте и он стал различать неясный свет, идущий с противоположного конца коридора, Ричи тоже спустилась вниз. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Маклин приложил палец к губам. Он изо всех сил напряг слух, пытаясь хоть что-нибудь услышать, но было тихо.