Читаем Книга 4. Фельдагент полностью

Вдырко, удивлённый грубой наглостью сородича, завертел головой, видимо, ища нашей поддержки. Но все орки, миновав свежевырытый окоп, уже безучастно протопали дальше. Рядом оказался только я, чуть приотставший от остальных. Но и мне был очень интересен ответ тайногвардейца на данный вопрос. Да и лезть в бутылку ради этого мудака, нарываясь на драку с бородачом, что был поперёк себя шире, не показалось мне хорошей идеей — не моя весовая категория, да и повод не тот. Так что я лишь пожал плечами и развёл руками:

— Вроде, шельмец этакий, по всей форме спрашивает.

— Где родился, там и пригодился, — без видимого желания всё же снизошёл до пояснений сержанту Вдырко. — Родись я в твоей Загорщине, возможно, и ковырялся бы в земле рядом с тобой. Но, слава Создателю, род мой издревле осел на земле Его наисветлейшества.

— Так ты ещё и из верообращённых будешь? — Брезгливо оттопырив нижнюю губу, свёл брови к переносью сержант. Смачно сплюнув на землю, перевёл взгляд на меня: — А ты, полукровка, тоже орочьим богам поклоны бьёшь?

— Нет, я агностик, — честно признался я, не обижаясь на «полукровку». А с чего, если по легенде так оно и есть?

— Из неопределившихся, значит, — по-своему классифицировал меня этот тяжелоатлет, и мотнул бородой в сторону Вдырко: — А с этим конём в пальто чего дружбу водишь?

— По служебной надобности. Приобщён, понимаешь ли, к поимке вражеского лазутчика. Который между прочим вполне может оказаться гномом-ренегатом.

Тайногвардеец рядом со мной громко втянул в себя воздух, готовый взорваться гневной тирадой из-за моих откровений. Но я опередил его, выставив перед собой ладони:

— Извиняй, твоё высокочинство, но, мне кажется, это правильный гном. Думаю, ему можно доверять.

Вдырко покраснел от натуги, пытаясь сдержать рвущееся наружу негодование. А сержант Топорко, кинув косой и откровенно издевательский взгляд на возмущённо надувшего щёки комиссар-поручика, рассудительно заметил:

— Ну да, ренегаты — они ещё хуже.

Я проявил благоразумие и не стал уточнять, кого именно хуже. Просто спросил:

— Вы тут никого из странных чужаков не замечали? Такого, чтоб нос куда не стоит совал. Например, молодого и довольно щуплого гнома, возможно, одетого, как военспец из техобслуги.

— Да тут, ядрёный хрен, таких полно, хоть пруд пруди. — Сержант задумчиво почесал бороду. — Поди пойми их, кто свой, кто чужой. Но вот есть при штабе каптенармус, предпоручик Вершигора. Он там всем хозяйством заведует, вот его и поспрашайте. Тип он ушлый, дотошный, но и в интендантских делах знатный дока. Он и своих работников всех наперечёт знает, и за местным людом пригляд ведёт.

— Спасибо тебе, — кивнул я гному и, взяв под локоток всё ещё бурлящего ненавистью комиссар-поручика, потащил злюку прочь. — Вот видишь, твоё высокочинство, товарищ очень даже полезным оказался. А ты сразу конфликтовать.

— Да я б таких товарищей, — выпустил наконец-то из себя воздух Вдырко, брызнув слюной, — мордой, вон, к ближайшей стенке за неуважение! Или, вон, на фонарный столб с петлёй на шее. Да и ты хорош, — палец гнома ткнулся мне в живот, — мало того, что поперёк меня лезешь, так ещё, вон, и информацию особо секретную разглашаешь. В карцер под арест захотел?

— Да какой арест⁈ — возмутился я. — Всё ж для дела! Что там секретного-то? Все и так знают, что враг не дремлет и нам напакостить норовит. А кто ещё от этой напасти войска спасёт? Только тайная гвардия и может. Да и сержант этот нормальный, ты, твоё высокородие, зла на него не держи. Он просто перетрудился малость на морозе. Замёрз, устал, вот и серчает на всех подряд. Зато, видишь, полезную мысль подсказал.

— Язык распускать, — продолжал кипятиться Вдырко, — оскорбляя, вон, офицера тайной гвардии, никому на позволительно! Ни тебе, ни ему и ни ещё кому! Уясни это и впредь, значится, рот на замке держи, пока, вон, дозволения моего не получишь! А к кому в штабе за информацией обратиться, я и сам найду, без помощи всяких недоумков.

У комиссар-поручика я тоже уточнять не стал, кого он недоумком обозвал: меня или сержанта Топорко. Не удивлюсь, если обоих.

К моему немалому удивлению, уже через пару минут Вдырко всё же перестал хмуриться и вновь растянул лицо в благодушной улыбке. Видать, совладал с собой, вспомнив, что должен играть роль приветливого добрячка. И даже, пока мы добирались до штаба, успел рассказать мне пару скабрезных анекдотов. Ну а я, естественно, похихикал, сделав вид, что мне смешно.

Штаб мы отыскали, как и предполагалось, на центральной площади. Но только не в ратуше, как я было подумал, а точнёхонько напротив неё, в доме местного бургомистра. Тот любезно предоставил целое крыло большого здания под размещение и проживание старшего командного состава. Зато в ратуше, оставив всего лишь пару-тройку кабинетов для чинуш из городского самоуправления, военные обустроили свой госпиталь. Я даже обрадовался, что не придётся его долго потом разыскивать и далеко ходить, чтобы запас вакцины передать.