Читаем Книга 2 полностью

Случай на таможне

На Шереметьево, в ноябре, третьегоМетеоусловие не те.Я стою встревоженный, бледный, но ухоженный,На досмотр таможенный в хвосте.Стоял спокойно, чтоб не нарываться,Ведь я спиртного лишку загрузил.А впереди шмонали парагвайца,Который контрабанду провозил.Крест на груди, в густой шерсти,Толпа как хором ахнет:«За ноги надо потрясти,Глядишь, чего и звякнет».И точно, ниже живота,Смешно, да не до смеха,Висели два литых крестаПятнадцатого века.Ох, как он сетовал:«Где закон? Нету, мол.Я могу, мол, опоздать на рейс.»Но Христа распятого в половине пятогоНе пустили в Буэнос-Айрес.Мы все-таки мудреем год от года,Распятья нам самим теперь нужны,Они богатство нашего народа,Хотя, конечно, пережиток старины.А раньше мы во все края,И надо, и не надо,Дарили лики, жития,В окладе, без оклада.Из пыльных ящиков косясь,Безропотно, устало,Искусство древнее от насБывало и сплывало.Доктор зуб высверлил, хоть слезу мистер лил,Но таможенник вынул из дупла,Чуть поддев лопатою, мраморную статую,Целенькую, только без весла.Ощупали заморского барыгу,Который подозрительно притих,И сразу же нашли в кармане фигу,А в фиге вместо косточки — триптих.Зачем вам складень, пассажир?Купили бы за трешкуВ «Березке» русский сувенир,Гармонь или матрешку.«Мир-дружба, прекратить огонь,Попер он как на кассу,Козе — баян, попу — гармонь,Икону — папуасу».Тяжело с истыми контрабандистами,Этот, что статуи был лишен,Малый с подковыркою, цикнул зубом с дыркою,Сплюнул и уехал в Вашингтон.Как хорошо, что бдительнее стало,Таможня ищет ценный капитал,Чтоб золотинки с ним бы не упало,Чтобы гвоздок с распятья не пропал.Толкают кто иконостас,Кто — крестик, кто — иконку,Так веру в господа от насУвозят потихоньку.И на поездки в далеко,Навек, бесповоротно,Угодники идут легко,Пророки — неохотно.Реки лью потные: весь я тут, вот он я,Слабый для таможни интерес,Правда, возле щиколот, синий крестик выколот,Но я скажу, что это красный крест.Один мулат триптих запрятал в книги,Да, контрабанда — это ремесло,Я пальцы ежил в кармане в виде фиги,На всякий случай, чтобы пронесло.Арабы нынче, ну и ну,Европу поприжали,А мы в шестидневную войну,Их очень поддержали.Они к нам ездят неспроста,Задумайтесь об этом,Увозят нашего ХристаНа встречу с Магометом.Я пока здесь еще, здесь мое детище,Все мое: и дело и родня,Лики, как товарищи, смотрят понимающеС почерневших досок на меня.Сейчас, как в вытрезвителе ханыгу,Разденут, стыд и срам, при всех святых,Найдут в мозгу туман, в кармане — фигу,Крест на ноге и кликнут понятых.Я крест сцарапывал, кляняСебя, судьбу, все вкупе,Но тут вступился за меняОтветственный по группе.Сказал он тихо, делово(Такого не обшаришь),Мол, вы не трогайте его,Мол, кроме водки — ничего,Проверенный, наш товарищ.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия