Читаем Книга 1 полностью

ПРО ДЖИНА

У вина достоинство, говорят, целебное.Я решил попробовать. Бутылку взял, открыл.Вдруг оттуда вылезло что-то непотребное:Может быть зеленый змий, а может, крокодил.Если я чего решил, я выпью-то обязательно,Но к этим шуткам отношусь я очень отрицательно.А оно зеленое, пахучее, противное,Прыгало по комнате, ходило ходуном.А потом послышалось пенье заунывное,И виденье оказалось грубым мужиком.Если я чего решил, я выпью-то обязательно,Но к этим шуткам отношусь я очень отрицательно.И если б было у меня времени хотя бы час.Я бы дворников позвал бы с метлами, а тутВспомнил детский детектив — старика ХоттабычаИ спросил: товарищ ибн, как тебя зовут?Так, что хитрость, говорю, брось свою иудину,Прямо, значит, отвечай, кто тебя послал?И кто загнал тебя сюда — в винную посудину?От кого скрывался ты и чего скрывал?Тот мужик поклоны бьет, отвечает вежливо:Я не вор, я не шпион, я вообще-то дух!И за свободу за свою, захотите ежели,Изобью за вас любого, можно даже двух.Тут я понял: это джин, он ведь может многое,Он ведь может мне сказать: вмиг озолочу.Ваше предложение, — говорю, — убогое.Морды после будем бить. Я вина хочу!Ну а после — чудеса по такому случаю!Я до небес дворец хочу, ведь ты на то и бес.А он мне: мы таким делам вовсе не обучены,Кроме мордобития — никаких чудес.Врешь, — кричу, — шалишь, — кричу. Ну, и дух в амбицию.Стукнул раз — специалист, видно по всему.Я, конечно, побежал, позвонил в милицию.Убивают, — говорю, — прямо на дому.Вот они подъехали, показали аспиду!Супротив милиции он ничего не смог!Вывели болезного, руки ему за спинуИ с размаху кинули в черный воронок.Что с ним стало? Может быть, он в тюряге мается.Чем в бутылке, лучше уж в бутырке посидеть.Ну, а может, он теперь боксом занимается?Если будет выступать, я пойду смотреть.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное