Читаем Княжич полностью

Молчание в полёте угнетало. Хорошо хоть дети ничего не поняли, продолжали играть на другом краю особняка, всё пропустив, посмотрел я на Юлиану, скрутившуюся калачиком в своём кресле.

– Больше нас никуда не пригласят, – мучительно выдала улыбку Алиса.

– Ну… Всё пошло не совсем по плану, – шмыгнул я носом.

* * *

– Ты перешла все границы, Людмила, – с сожалением покачал головой князь Смирнов. – Мы терпели твоё поведение многие годы. Позволяли травить Семёна. Не вмешивались в воспитание твоих детей, отдав их тебе на откуп. Пошли на многие уступки, и это твоя благодарность, девочка?

– Я Чернозубова! – оскалилась Людмила, показав вопреки своим словам ряд белых, маленьких зубов, хоть и заострённых, как у хищника. – Ты, старый дурак, уже достаточно пожил, мог бы и уступить место, – выплюнула она свои слова с непередаваемым презрением.

– Вот значит как? – спросил наследник фамилии Смирновых, сидящий рядом. Это был дядя Семёна, Иван. – Хотела удавить нас и на моё место поставить бесхребетного Андрея? Твоего мужа-тряпку? – Покачал он головой. – И из-за чего? Из-за наказания твоих поганых отпрысков, место которым на каторге? Признай, если бы не заступничество нашего рода, они давно бы сидели в тюрьме для малолетних. Ведь так, Люда?

Повернув к нему голову, Людмила Ильинична лишь снисходительно усмехнулась.

– Моих сыновей никогда не осудят, Иван. Не те у нас времена. И не черни из полиции указывать мне, как воспитывать своих кровиночек. Пусть радуются, что мы позволяем им жить и служить нам, – с женской непосредственностью ответила она, хихикнув.

– Похоже, ты не воспринимаешь нас всерьёз? – полностью отстранил отца от разговора наследник, оставив тому роль молчаливого свидетеля. – Слышала, может? Недавно Семён расстрелял одного из сыновей хана, Ильхама. Может, мне последовать примеру племянника и, невзирая на последствия, расстрелять тебя, как собаку?

– Ха! – хмыкнула она, показывая, что думает об этой угрозе. – Кишка тонка, наследничек.

– В чём-то ты права, – кивнул он. – Это будет слишком милосердно. За попытку убить главу и наследника своего рода, о чём ты вечно забываешь, называя себя Чернозубовой, наказание будет соответствующим. Смерть! – вынес он приговор. – Но не тебе, – заметил он, после того как Людмила вся напряглась. – Твой сын, Пётр, даже после того как мы приставили к нему дядьку, умудряется творить такое, от чего у нас волосы дыбом встают. Чуешь теперь, чем пахнет?

– Не смей! – Вскочила со стула Людмила, растопырив пальцы на руках и попытавшись напасть на наследника.

Цок – щёлкнул пальцами старый князь, и мачеха Семёна замерла на месте, словно закаменев.

– Не напрягайся так, Люда. Не тебе пытаться побороть мои чары. Я хоть и стар, но пятый ранг ношу по праву, – грустно улыбнулся старик. – Мне очень жаль, что приходится так поступать, но другого выхода мы не видим. Иван, – попросил он, и его сын оставил их, сходив в комнаты детей брата, вернувшись со всеми тремя его отпрысками. Петр, Витя и Маша Смирновы понуро шли, ещё не зная, зачем их позвали в кабинет главы рода, но ничего хорошего от того не ожидая.

– Мама! – вскрикнули они, испугавшись происходящего в кабинете, и подбежали к Людмиле, пытаясь её растормошить. – Мам! Мам! Что с тобой?

Наследник рода закрыл дверь и встал за их спинами.

– Она вас слышит и видит, но двигаться не может, – пояснил князь, внимательно отслеживая реакцию детей. Все трое искренне переживали за мать.

– Отпустите её! – потребовала Маша. – Пожалуйста, – добавила она после некоторого усилия над собой.

– Я расскажу всё нашему второму деду, – сразу начал угрожать Пётр своими родственниками со стороны матери, а вот Витя молчал. Умненький мальчик.

– Сегодня мы позвали вас не для разговора или угроз, а для наказания. – Прикрыл глаза старик, словно постаревший в один миг ещё на десяток лет. – Пётр, – посмотрел на него князь в упор. – За свою недолгую жизнь, за все шестнадцать лет, ты убил пять человек. Все они были твоими ровесниками, а кто и младше, вплоть до того пятилетнего ребёнка, чью жизнь ты загубил, закопав его в песочнице, где тот и задохнулся. Да, мы знаем об этом, хоть ты и попытался скрыть следы, – простонал князь, чувствуя, как кровь прилила к голове, а виски заломило. – Искалечил несколько десятков. Изнасиловал или поломал жизнь ещё большему числу людей, как посторонних, так и наших слуг… Сегодня твоим бесчинствам пришел конец. В назидание твоему брату и сестре. В назидание твоей матери сегодня ты умрёшь. У тебя есть минута, чтобы попрощаться и сказать последние слова родным. Не теряй этого времени понапрасну, вьюноша.

Маша и Витя молчали, всё ещё не осознав, что сказал их дед.

– Но, но… – начал блеять и заикаться Пётр.

Вот брат Петра отошел от шока и сделал осторожный шажок, пытаясь обнять Петю, но тот его оттолкнул.

– Отстань, – прокричал он. – Мама, мама, – вцепился он в обездвиженную Людмилу, пытаясь до неё докричаться. – Скажи им! Кто они такие, чтобы угрожать нам? Мы Чернозубовы! Мам! Ты же говорила?! Ма?

– Время вышло.