– Принял.

– Добро.

– Принял, – отчитались все, после чего выскочили из машин и стали расходиться, не сводя дул своих пушек с вставших чуть в сторонке казанцев и их охраны, также нервно держащихся за стволы.

Стоило всем занять свои места, как вышли и мы с Жуком. Василь остался в машине, незаметно готовя гранатомёт, а Степан ввинчивал детонатор в пластинчатую взрывчатку, зажав от усердия кончик языка между губ; катились по его лбу капельки пота.

– Нас, ради бога, не взорви, – тихо шепнул ему Михаил, прежде чем мы вышли.

– Ас-саляму алейкум, – поприветствовали нас двое богато одетых татар, поклонившись, а потом выпрямившись и терпеливо дожидаясь ответа.

Жук начал подавать мне какие-то знаки, но я и так знал, что это означает. В переводе с арабского это «Мир вам»! Этим приветствием пользуются не только арабы, но и наши, арабы-христиане, коих немало. Строго говоря, это вполне христианское обращение, только на другом языке.

В ответ на такое приветствие обычно желают мира, что звучит как ул-алейкум ас-салям, но мне было неуютно отвечать чужими словами чужим людям, и я ответил по-русски.

– И вам мир, добрые люди, – поклонился я в ответ. – Не подскажете, зачем вы нас остановили? Нам делить нечего, – переводил я взгляд с одного восточного лица на другое, пытаясь найти пять отличий.

Остановившие нас были братьями-близнецами, как две капли воды похожими друг на друга. Черноглазые, черноволосые и все в золоте да перстнях. Только эфесы мечей, которые они носили, цепляя за кушаки, были без украшений. Лишь натёртый деревянный черен. За пазухой же нарочито торчали рукояти пистолетов.

– Скажу так, – заговорил тот, что стоял слева, пропев нам четверостишье:

– Мудрые слова, но к чему это? Что вы хотите? – начал я раздражаться, а мои люди и так давно на взводе. Вон как смотрят. Того гляди стрелять начнут. Нервные все. Ждут подвох. Да я и сам его жду, чего уж там!

– Время тянут, – проворчал Жук, недвусмысленно приподнимая автомат.

– Я бек, Абай Акишев, а это мой брат, Галлям, родившийся на несколько минут позже. Мурза, – представились неизвестные, очевидно и так знающие, кто я такой, и ухом не поведшие на угрозу. – Мы посланники к тебе, от самого хана Утямыш-Гирея.

– Самого хана? – поднял я брови в удивлении.

– От его сына, – поправил брата Галлям.

Вроде угроз в их словах и не было, но прозвучало всё это угрожающе. С намёком как-то. И определил я это отнюдь не по проскочившей на миг ехидной улыбочке братьев.

– И что нужно многоуважаемому сыну, – выделил я это словами, – хана от простого парня из Сибири?

Переглянувшись между собой, братья без слов решили, что говорить будет Галлям. И тот не стал по восточной традиции тянуть кота за хвост.

– Выдай нам свою жену, Алису Ростиславовну, и её дочь, Юлиану.

– Кха, кха, – закашлялся удивлённый услышанным Михаил, но братья не обратили на него никакого внимания, продолжая нести чушь:

– Сделаешь и будешь кушать с золота, – причмокнул губами Абай, растянув рот в хищной улыбке.

– А как спать сладко, – подмигнул мне Галлям, уже протянувший руку, чтобы хлопнуть меня по плечу, но опомнившийся – Жук, не позволил. – Пять наложниц получишь, – ни словом, ни делом не показал Галлям, как ему не понравилось, что мой человек ударил его по руке. Только их охрана напряглась, но Абай сделал успокаивающее движение кистью, и те расслабились. – Из гарема Ильхама, старшего сына хана. Принца крови. Каково твоё слово? – требовательно спросил Галлям, и на его лицо вновь вылезла та промелькнувшая на миг ехидная улыбка, что тут же скрылась.

И в какое же дерьмо я опять вляпался, у меня задёргался глаз.

Может показаться, что выбора у меня и нет, подарили мне родственнички жену, как оказывается, с длинным хвостом за собой, но отдавать её этим бандитам с большой дороги, разряженным в золото, я точно не намеревался. Я ведь обещал больше не перед кем не прогибаться, так? И не важно, кто это… Царь, император, принц или хан. Хрен им всем, а не то, что принадлежит мне! Не отдам.

– Мир вам, – вновь поклонился я татарам и, уже поворачиваясь к ним спиной, добавил: – И попутного ветра в спину. Не приезжайте больше в Сибирск. Ничего хорошего вас здесь не ждёт.

– Очень зря, мальчишка. Очень зря, – уже без былой доброжелательности процедили они мне вслед, буравя спину своими чёрными глазами, но нападать не стали. Побоялись – недвусмысленно загорелись красные точки прицелов на их лбах.

Только сев в машину и тронувшись, я позволил себе выдохнуть и грязно выругаться. Ситуация образовалась опасная.

– Дай-ка мне телефон, – посмотрел я на встревоженного Жука. – Нужно срочно узнать у Алисы, что здесь происходит, чёрт побери!

Глава 25

Раздалась трель телефонного звонка.

– Алло?