– Справлюсь, – пожал я плечами, не посчитав это чем-то сложным. Забыл, что испытания в регионах разнятся, и что придумали сибиряки на этот счёт, я не знаю.

– Ладно, иди, работай. Вижу же, что тебя ждут, – кивнул я на нескольких человек, что следовали от нас в сторонке, явно желая побеспокоить моего зама, но и не желая при этом мешать нашему общению.

– Снова будут просить включить их в состав бригад золотодобытчиков, – скривился он и обречённо пошел к ожидающей его толпе.

Оставлять без внимания места, где незаконно мыли золотишко, я не собирался, а потому сразу, как мы вернулись, велел организовать добычу силами бригад из бывших каторжников и других желающих. От добровольцев отбоя не было, ведь я пообещал им процент от добычи, вот они и надоедают Жуку, который решил ограничиться всего пятью бригадами, чтобы не распылять силы по всему лесу. И так придётся отрядить на их охрану не меньше пары сотен моих боевых холопов.

– О! Маша, Света, – заметил я гуляющих по посёлку девушек, когда проходил мимо единственной в посёлке лавки, организованной женой, безбожно задирающей цены на всё привозное. Как её ещё земля носит?

– Для тебя Светлана Евгеньевна, – задрала носик дочка боярина Московитого, поравнявшись со мной. Маша же, пообтесавшаяся почти за год жизни здесь, просто кивнула и улыбнулась, ожидая, когда мы в очередной раз начнём переругиваться с её подругой.

– Какая ты красивая сегодня, Маша, – похвалил я девушку и, сделав вид, что только заметил Свету, изобразил наиболее глупое выражение лица, добавив: – И ты ничего, Свет. Хлебом и пирожками уже не пахнет, – раздул я ноздри, втянув воздух. – Перестала печь?

– Ты не изменился, – прошипела змеёй Светлана. – Как был неотёсанным деревенщиной, так и остался, – раскраснелась она, моментально вскипев. – Дурак!

– А что я такого сказал? – сделал я большие глаза, на что Света в порыве чувств ухватила меня за грудки и опасно зашипела мне прямо в ухо:

– Не строй из себя идиота больше, чем ты есть! – сказала, а потом больнюче укусила меня за шею.

– Ай! – вскрикнул я от неожиданности, с удивлением на неё посмотрев. – Ты чего это?

Глянув на меня как на таракана и чему-то ухмыльнувшись, она махнула рукой Маше, и они пропали в лавке, звонко тренькнул звоночек над дверью, оповещая продавца об их приходе.

Да, товары у нас стоят прилично, но благодаря связям жены в Москве и выбор у нас достойный. Даже в Сибирске такого нет, всё ещё продолжал я стоять как вкопанный, гадая, что это было и зачем она меня укусила?

– Бешеная, – восхищённо покачал я головой и наконец направился домой. Меня ждала «любимая» жена и названая дочка.

* * *

– Я так спешила, так спешила, – вбежала в дом личная холопка хозяйки дома, привезённая ею вместе с дочкой в этот суровый край.

– Что такое, Ефросинья? – недовольно посмотрела на свою служанку Алиса Смирнова, бывшая Тараканова, помогающая дочке с домашним заданием из школы. Девочка же была только рада перерыву и отодвинула тетрадь в сторону.

– Беда, – картинно заломила руки холопка. – Муж-то ваш, Семён Андреевич, прямо у магазина с гулящей девчонкой целуется! – выпалила она на одном дыхании.

– Сама видела?! – Встала со стула Алиса, рассвирепев как дикая кошка.

– Вот те крест! – перекрестилась холопка, преклонившись под взглядом хозяйки. – Она его прямо в шею засосала! Своими глазами как на яву! – горячилась холопка.

Как на беду, в этот момент к дому подошёл Семён.

Глава 23

– Ты что, с дуба рухнула?! Что за глупости?! – перекрикивались мы с женой уже минут десять, стоило мне зайти в дом и увернуться от метко брошенной чашки, разбившейся о входную дверь.

– Ефросинья всё видела, сластолюбец ты этакий, – скривилась она. – А ещё меня попрекал. Гад! – Кинула в меня тарелку со стола жена, раскрасневшись от бешенства.

Юлиана, стоило маме начать кричать, испугалась и убежала к себе. Правильно сделала, разозлился я на Алису не на шутку. На неё и на её неадекватное поведение. Всё припомнил.

– Ефросинья, вон! – зло указал я греющей уши холопке на выход. – А ты, а ты!.. – Не мог я найти подходящих слов, кипя как чайник, потому просто подошел к ней, ухватил за талию, поднатужился и перекинул через плечо, понеся в нашу комнату.

– Ай! – вскричала она в растерянности. – Ты что делаешь? Отпусти! Отпусти! – стучала она меня кулачками по спине, придя в себя и свисая головой вниз.

Донеся её до нашей кровати и скинув туда, я медленно, давая ей понять, что буду делать, стал расстёгивать ремень на штанах.

– Не надо… – Испугалась она как маленькая девочка, попытавшись отползти от меня, но я ухватился за её ножку, подтянул к себе, перевернув на живот и поставив на четвереньки, замахнулся ремнём.

– Ай! – прозвучал первый крик в комнате молодоженов.

* * *

Юлиана, переждавшая бурю у себя в комнате, не выдержала и с любопытством приоткрыла дверь, выглянув в коридор, словно лисичка в поисках сыра.