В другом месте сидели заядлые охотники и рыболовы, что успевали добывать нам дичь в кастрюли даже посреди этого похода, были они двужильными, похоже. Ну и третья группа это те, кто просто честно исполнял свои обязанности; сидел неподалёку Жук с компанией, чистя автоматы и пистолеты.

– Вы просто не понимаете, с кем связались! Вас достанут! Не жить вам! – продолжал сыпать угрозами хорошо говорящий по-нашему китаец, ждал он завтрашней отправки на ферму.

Не он первый, не он последний, обстоятельно допросит его по прибытии на место Син Ханг, а потом на краю леса появится ещё одна безымянная могила.

– Да заткните вы его уже! – не выдержал один из мужиков, что пытался заснуть в своём спальнике у костра.

Хрясь – дали по зубам китайцу, и он замолчал, собирая свои золотые зубы с земли, освобождённой от снега и прогретой мною одной из форм первой ступени.

Хорошо хоть тут я не напортачил, и никто не видел от меня ничего более серьёзного. Всё, что я до того применял, было из первой. Даже тот гигантский снеговик, которым я пугал давеча детей, создан из форм первой ступени.

– Выбрал, куда дальше путь держим? – спросил подсевший ко мне Михаил Жук.

– Чего выбирать-то? Осталось всего две точки, – ответил я, достав карту из кармана, с множеством пометок, и пожал плечами. – Пойдём к ближайшей, – показал я на неё пальцем. – Десять километров всего топать.

– Это хорошо, – с остервенением почесал отросшую бороду Михаил, ловя в ней блох.

Он один из тех немногих, кто в походе с самого начала. Остальные меняются раз в месяц, отправляясь отдыхать, тренирую я так свою небольшую армию в реальном походе.

– Все устали, – посмотрел на китайца Жук, выловив из бороды напившуюся крови и раздувшуюся блоху, и с каким-то мрачным удовлетворением раздавил её между пальцев, после понюхав их.

Китаец же скулил, сидел он на земле и раскачивался. В ладошках у бывшего рабовладельца блестели несколько зубов, смотрел он на них не переставая и раскачивался…

– Знаю, – последний раз помешал я гречу и снял с костра котелок, закрыв его крышкой. – Я сам порядком устал, – признался я.

Под рукой у меня лежало несколько замызганных мешков. На первый взгляд и позариться не на что, но стоит развязать тесёмки, как глазу откроется блеск золота.

В общей сложности, зачистив уже почти сотню точек старателей, я забрал у них металла на сумму где-то в семьсот миллионов рублей.

Не все смогли это выдержать. Поддались алчности, попытались двое сговорившихся холопов из новеньких умыкнуть ночью мешок и закономерно были расстреляны Жуком.

– Зачистим эти две точки и домой. Весна на дворе, хоть и незаметно пока. Лежал в округе снег, и только солнце, пекущее голову днём, говорило, что зима кончилась.

– Пора уделить внимание ферме. Мох сам не вырастет, – хмыкнул я. – Налетай! – Махнул я рукой мужикам, и те стали подходить, накладывая себе по мискам кашу.

Утром, перекусив оставшейся с вечера гречей, мы собрались и двинулись в путь. Всё делали молча. Отдых закончен. Сегодня нас ждёт работа.

– Ещё один, – буркнул я, подходя к месту, у которого встали наши разведчики, что проверяли путь и прокладывали нам дорогу в снегу.

На лысой поляне, без следа снега или травинки, танцевал болезненно выглядевший мужичок синего цвета, скрючившийся в три погибели и размахивающий над головой мшистой корягой, явно только подобранной из ближайших кустов.

– Блаженный. Шаман, – начали перекрещиваться мои холопы из местных, прося у того защиты и благословения.

Чёртово мракобесие глубинки! Я, да и другие наёмники смотрели на это скептически, считая, что место таким людям в психушке.

– Очередной селянин из затерянной в этой глуши деревушки наелся грибов и чудит, – услышал я разговор наёмников Дмитро, Василя и Фёдора. Со смехом наблюдали они за представлением, корча рожи.

– Тихо вы! – шикнул на них Жук. – Нужно уважать чужие верования.

– Да мы чего? – перестали они ржать, отойдя в сторонку.

– Ик! – неожиданно резко и громко икнул я, вызвав новую волну смеха у успокоившихся мужиков.

– Вспоминает кто-то, – улыбнулся Михаил. – Жёнка, наверно, заждалась.

– Типун тебе на язык, Жук, – сплюнул я через левое плечо. – Если и вспоминает, то явно не к добру.

Глава 20

– Так… Как я и думал. Ничего нового, – внимательно осматривал я берег быстрой речушки, не замерзающей даже зимой. Бурлила водная гладь, перекатываясь на порогах.

Там шла работа. Китайцы и наши, стоя по пояс в воде и перекрикиваясь на смеси двух языков, собирали со дна грунт и тут же его промывали, опуская синюшные от холода руки в ледяную воду.

Жизнь старателя у работорговцев недолга. Сезон-другой и всё, не способны они продолжать работать.

Вроде бы что такого? Купи ты своим рабам защитную непромокаемую и сохраняющую тепло одежку. Перчатки. Установи график. Дай им больше отдыха, и отдача не заставит себя ждать! Но эти мафиози созданы из другого теста. Для них люди, что плача работали в реке, просто говорящие обезьяны. Умрут? Ну и что? Заменим. Народу по деревням и весям, как в Империи Поднебесного Дракона, так и здесь, хватает.